«Почему ты поверила в мою вину?». Лиори облизала вдруг пересохшие губы и мотнула головой, отгоняя этот вопрос Кейра. После медленно выдохнула и снова посмотрела на шрам. Она подняла руку и протянула ее к лицу изгнанника, затем коснулась его кончиком пальца и провела по побелевшему рубцу, повторяя его извилистый путь. Добравшись до окончания, тронула второй шрам…
— Архон, — хриплым шепотом выругалась Перворожденная.
Раздражение на себя саму всколыхнулось с новой силой, но выплеснулось на виновника ненужной слабости. Альвия сузила глаза, глядя на мирно спавшего мужчину, поджала губы и… ущипнула его за плечо.
— А? — вопросил Кейр, ошалело глядя на деловитую физиономию разрушительницы снов.
— Сколько можно бока отлеживать, — проворчала лиори. — Пора собираться в путь.
— И тебе доброго утра, нежная Али, — проворчал в ответ риор, протирая лицо ладонью.
Он откинулся на спину, закрыл глаза и протяжно вздохнул.
— Ай! — возмущенно воскликнул Кейр и порывисто сел, схватившись за плечо, вновь получив «благословение» госпожи. — За что?!
— Время не ждет, — безапелляционно заявила Перворожденная. — Пора убираться.
— Чтоб тебя варлах сожрал, — от души пожелал ей Райверн.
— Меня не сожрет, — уверенно ответила Альвия и поднялась с колен. — Савер!
— Меня щипать не надо, — донесся сонный голос прислужника, — я уже бодр и почти на ногах.
— Живо! — гаркнула лиори.
— Да, моя госпожа, — хмыкнул Кейр и поднялся на ноги.
Собрались путники быстро. Райверн покоился на туфельки Альвии, после выглянул в окно и достал свой кошель, а затем высыпал на кровать всё его содержимое. Пересчитав монеты, риор хмыкнул, собрал свое богатство и обернулся к лиори, заплетавшей косу. Она не обернулась. И мимо прошла, старательно не глядя на Кейра. Он проводил ее взглядом до дверей, вздохнул и прицепил меч Перворожденной к своему поясу. Савер закинул перевязь с мечом хозяина и мешок на плечи, оглядел комнату последним взглядом, отмечая, не забыли ли они что-то в спешке, но забывать путникам было особо нечего. Всё их достояние было надето на них или хранилось в полупустых заплечных мешках.
— Вы готовы, благородные лейры? — вопросила Альвия, все-таки обернувшись у двери.
— Готовы, — подбоченился прислужник.
— А я на грубость и навет отвечать не буду, — задрал нос Кейр.
— Хозяин, из вас вышла бы очень некрасивая лейра, — успокоил его Савер. — Просто жуть берет, как представишь. Мужеподобная такая. Громадная и квадратная. Даже сплюнуть хочется.
Райверн поджал губы, и его прислужник, нарыв рот ладонью повинно склонил голову. Риор покачал головой, перевел взгляд на лиори, но она вновь не желала смотреть в его сторону. Кейр невесело усмехнулся, но ни зла, ни досады не испытал, понимая, что Альвии находится в смятении, и ей проще отгородиться от него и от себя, чем сделать шаг навстречу. И все-таки он был доволен. Везя ее в Одел, риор и мечтать не смел, что однажды будет засыпать с ней рядом, прижав к себе расслабленную, не сопротивляющуюся женщину. И разговаривать на болезненные темы выходило всё легче. Уже без взаимных обвинений и злости. Альвия Эли-Борг начала его слушать, а главное, слышать, пусть пока и не желала этого признавать. Ну а будущее… Райверн Кейр был готов к нему.
Перекусив в обеденном зале гостевого дома, путники собрались покинуть заведение Фирона. Альвия уже поднялась со стула, но Кейр остановил ее, взяв за локоть, вынудил сесть обратно и сам вышел из-за стола. Он поманил к себе хозяина, о чем-то с ним пошептался, и тот кивнул с радостной улыбкой. Мужчина исчез за потемневшей от времени дверью, а когда вернулся, в руках он держал старые сапоги небольшого размера и одежду. Райверн забрал то, что принес Фирон. Придирчиво оглядел сапоги, бросил взгляд на ободранный носок туфельки, торчавшей из-под подола Перворожденной, и буркнув:
— Ну, вроде так, — вручил ей «обновку».
— Сотрет ножки-то, благородная лейра, — удрученно покачал головой Фирон. — Надо бы обернуть их, или вот, чулки жены моей возьмите, не побрезгуйте. И в тепле, и ноги целы.
— Неси, — кивнул Кейр, мнения лиори его, кажется, не интересовало.
Впрочем, Альвия была не изнеженной лейрой. У нее была цель, и в достижении этой цели удобство передвижения играло немаловажную роль, потому чулки жены Фирона и сапоги, из которых вырос его сын, восприняла, как необходимость.
— И штаны под платье надень, — сказал Кейр, сунув ей то, что принес хозяин гостевого двора. — И теплей, и удобней в дороге. Уйдем подальше от поселений, можешь платье вообще снять, длинный подол только мешает.
— Разумно, — согласно кивнула лиори.
Распрощавшись с Фироном, его сыном и женой — краснолицей полной женщиной, путники, наконец, покинули гостевой двор. Они вышли за двери и первое, что услышали, было басовитое:
— Хрю.
— Ну и гора, — покачала головой Альвия, оценивая громадную свинью на привязи при свете дня. — Как она еще хозяев не сожрала?
— Почему хозяева ее еще не сожрали — вот поистине загадка, — усмехнулся Кейр.
— Любимица семьи, — пожал плечами Савер. — Счастливо оставаться, Бусинка.
