Он вернулся на свое узкое скрипучее ложе, уселся на него и тяжело вздохнул. Хотел снова лечь, но услышал, как звякнул засов решетки наверху, там, где стояла стража, и послышались шаги. Это не была твердая поступь, и сказать, что кто-то крался, тоже было невозможно. Неизвестный, скорей, был неуверен, шел осторожно, замирая время от времени. А потом снова скрипнула решетка наверху, и за первым посетителем поспешил второй. Дин-Таль услышал негромкий мужской голос, в ответ ему зашептали, и движение возобновилось. Адер прищурился, ожидая, когда до него наконец доберутся, а то, что идут по его душу, он не сомневался. За все время, что он провел в темнице, других узников он не слышал. Борг не был тюрьмой, и темницы здесь заполнялись редко.
Шорох раздался совсем близко, и один из прутьев решетки сжала женская ручка. А через мгновение и сама хозяйки руки появилась перед узником. Лицо ее было бледно, глаза покраснели и нос опух — лейра явно успела наплакаться. Горло скрыла бархотка, и следы, оставленные пальцами Дин-Таля, оказались недоступны случайному взгляду.
— Тиен, — жалобно позвала Ирэйн.
Адер подался вперед, вновь ощутив прилив жгучего гнева, но опомнился и остался сидеть, не сводя немигающего взгляда с ненавистного личика лейры Дорин.
— Тиен… — голос ее сорвался, и из глаз потянулись новые дорожки слез.
— Как ты вошла сюда? — резко спросил риор.
— Мне помогли, — начала Ирэйн и осеклась под взглядом адера. — Тиен… Я хотела… Мне нужно поговорить… объяснить…
Она искала слова, но никак не могла решиться заговорить о том, зачем пришла. Дин-Таль решил помочь. Он усмехнулся и махнул рукой:
— Я нынче не принимаю, — со злой усмешкой произнес он. — Проваливай прочь, гадюка, и не смей подползать ко мне.
— Тиен! — с надрывом воскликнула лейра, подавшись еще ближе к решетке.
Дин-Таль с ледяным равнодушием оценил расстояние. Успеет ли он удавить паршивку? Скорей всего, нет, она не одна, и невидимый защитник успеет отнять у адера его добычу. А если не бросаться, а просто приблизиться? Постепенно. Она явно не намерена уходить, значит, возможность все-таки есть. И пусть потом советники думают, что хотят, но он воздаст маленькой суке за предательство, а заодно лишит Тайрада надежды на престол Эли-Борга. Если удастся, то сожалеть будет уже не о чем…
— Что тебе надо? — сухо спросил риор, поднявшись с кровати.
Он сделал несколько шагов, но пока не спешил приблизиться к решетке.
— Я просто хотела объяснить, — женщина всхлипнула, стерла со щек слезы и вновь сжала прутья. — Мне жаль…
— Чего? Того, что ваш замысел с Эли-Хартом так и не воплотился? — он смотрел на лейру Дорин с нескрываемой насмешкой. — Или же жаль, что я узнал о том, что ты возжелала не только венец лиори, но и ее мужчину? Как ты хотела обставить мое спасение? Как собиралась втереться в доверие? Неужели ты возомнила, что сможешь утешить меня? Или ты считала, что достаточно венца на голове, чтобы я прибежал в твою постель?
Ирэйн слушала, впившись взглядом в мужчину, о котором мечтала столько лет, о ком грезила, отдаваясь мужу, к кому спешила все это время, и ради любви которого захотела уничтожить свою соперницу. Слушала и не замечала, что слезы продолжают течь по ее щекам. Он хлестал ее издевкой и обвинениями, а она лишь всхлипывала и качала головой, словно пытаясь опровергнуть все, о чем говорил Дин-Таль. Наконец, не выдержала и протянула к нему руки сквозь решетку:
— Я люблю тебя! — вскрикнула лейра и разрыдалась. — Я так давно люблю тебя, Тиен! — Ирэйн закрылась ладонями, и до адера долетели едва слышное: — Я просто хотела быть счастливой. Я просто хотела видеть рядом любимого мужчину. Я…
Риор стремительно приблизился к решетке, но тот, кто стоял, невидимый Дин-Талем, также стремительно оттащил лейру назад, оставляя ее вне досягаемости адера. Тиен сжал прутья и с яростью вопросил:
— Ты меня спросила?! Хотя бы задумалась, нужна ли мне твоя любовь?! Единственную женщину, о которой я мечтал, ты украла у меня! Лишила всего, что было мне дорого!
— Я дам тебе это снова…
— Тогда верни мне Альвию! — закричал адер. — Верни мою душу, маленькая дрянь! Верни мое сердце! — Он выдохнул и оттолкнулся от прутьев. Отошел к окошку и хрипло произнес: — Я любил ее. Всегда, всю свою жизнь. Я был с ней не ради милостей и наград, они мне были не нужны. Только она. Моя госпожа… И ты никогда, — Тиен развернулся и увидел Ирэйн вновь рядом с решеткой. — Никогда ты не сможешь заменить ее.
— Но ты же совсем не знаешь меня! — в отчаянии воскликнула лейра Дорин. — Совсем не знаешь!
Дин-Таль вернулся к кровати, сел на нее и усмехнулся:
— Тут ты права. Я знал маленькую стыдливую лейру, нежную, как весенний цветок. Чистую непорочную девочку, в невинных глазах которой не было лжи… Эту девочку я вел к мужу, этой девочке искренне желал счастья. А потом я узнал лживую тварь, в груди которой билось черное сердце. Эта подлая сука украла у меня надежду на долгожданное счастье, разрушила жизнь, и почти уничтожила риорат, отняв нашу госпожу.
— Тиен…
