Дин-Вар остановился возле дверей кладовой. Он открыл дверь и вошел внутрь. Здесь хранили крупы и муку. Советник, не останавливаясь, пересек кладовую, зашел ша полки с глиняными сосудами с невидимым содержимым. Здесь стоял стопка пустых корзин. Сдвинув ее в сторону, Дин-Вар пошарил рукой по стене, нашел, что хотел, и поверну лепную завитушку: сначала направо, затем дважды налево и утопил в стену. Послышался тихий щелчок, и небольшой кусок стены отошел назад и съехал немного в сторону, открыв лаз, в который мог протиснуться только один человек.
— Этот проход можно открыть только изнутри, — снова пояснил советник. — Идите.
Первым в лаз вошел один из литов. Тиен уже успел заметить, что с ними шли не все оставшиеся воины из охраны лиори. Всего в переходах оказалось восемь литов. Трое из них уже исчезли в черноте прохода. За ними последовал Ферим. Адер задержался. Он сжал плечи Дин-Вара и заглянул ему в глаза:
— Спасибо.
— Найдите госпожу и верните ее нам, — ответил советник. — Другой благодарности мне не надо.
— Этим и займемся, — кивнул Дин-Таль. — А ты будь осторожен.
— Я осторожен, — улыбнулся Дин-Вар.
— До встречи, — Тиен хлопнул советника по плечу и исчез в проходе.
За ним последовали остальные литы, и плита встала на место. Однако темноты не было. Впереди горел факел, его держал в руках первый лит. Он дождался риора и своих товарищей, и они продолжили путь по узкому проходу. И когда в лицо ударил холодный ветер, и капли дождя в одно мгновение намочили лицо, Дин-Таль вздохнул полной грудью. Свобода! После огляделся и понял, что здесь его ждали остальные литы, они охраняли выход. Тиен обернулся, но лаза уже не было, он надежно скрылся за кладкой, вставшей на свое место.
На плечи Дин-Талю лег плащ. Он накинул капюшон и нашел взглядом Ферима. Тот закинул на плечо объемную сумку, поданную одним из литов, затем обернулся к риору.
— Куда вы поведете нас, адер?
Тот на мгновение задумался, а после уверено ответил:
— В замок риора Дин-Бьена.
Сомнений больше не было. Олафир Дин-Бьен уже давно удалился от двора лиори и вряд ли был замешан в интригах и заговорах, зато мог дать дельный совет. К тому же никто не смоет предугадать, что беглец отправится к другу покойного лиора, потому что никакого значения и веса тот уже не имел. Да, все-таки это был самый лучший выбор.
Уже сидя на лошади, адер поманил к себе чародея. Тот подъехал ближе и посмотрел на риора, ожидая, что тот скажет.
— Что-нибудь знаешь о лиори? — спросил Тиен.
— Она жива, — ответил Ферим. — На ней нет перстня власти, иначе я бы уже нашел место, где она находится. Когда-то госпожа позволила мне зачаровать свое кольцо. Перстень я почувствовал, но зов его слаб, значит, он не на пальце, и кровь госпожи не подпитывает чары. Тогда я обратился к своему духу-помощнику.
— И? — Дин-Таль подался вперед.
— Все, что я могу сказать — лиори передвигается. Понемногу, но она все ближе. Дух не может показать мне то, что видит сам, ему мешают. Я почуял черную силу, очень плохая сила. В первый раз, когда столкнулся с ней, я едва не задохнулся от зловония крови и тлена. Тот, кто использует ее, продал душу, точно говорю. Я слышал о таких колдунах. Их называют даркирами. Покровитель из Мира мертвых дает ему все, что он просит, но пьет жизнь каплю за каплей. Мне рассказывали, что такие колдуны выцветают.
— Выцветают? — удивленно переспросил Дин-Таль.
— Точно так. Теряют краски жизни. А чем слабей колдун, тем больше требуется подпитки. Говорят, они даже пожирают человечину. Покровитель высасывает их до капли, пока не остается только оболочка, и тогда Дух, помогавший даркиру, может занять опустевшее тело и выйти в наш мир. А кто-то рассказывал, что колдуны сами впускают в тело покровителя и существуют с ним вместе, чтобы ощутить небывалое могущество.
— И такая тварь охотиться за Альвией? — помрачнел адер.
— Похоже на то, потому что чернота всегда рядом с ней. Я делаю, что могу, чтобы помешать, но я слабей даркира. Мне нужен другой чародей, чтобы объединить с ним силу, возможно, тогда нам удастся развеять черное колдовство.
— Возможно, у Дин-Бьена есть свой чародей, — задумчиво произнес Тиен. Он покачал головой и прошептал: — Ты выстоишь, Али. Я знаю, что выстоишь. Моя госпожа крепче камня. — Затем произнес уже громче: — Да помогут Боги нашей госпоже и нам, ибо мы стоим за правое дело.
— Да помогут нам всем Боги, — повторил чародей, и маленький отряд сорвался в галоп.
— Ну?
Всадник в богатых доспехах воззрился на мужчину в неприметной серой одежде. Тот поклонился и указал на чахлую рощицу:
— Они прошли тут не более суток назад. Останавливались на отдых, но пробыли недолго, следов немного, по роще не бродили, держались все вместе. Поклажи тяжелой нет, значит, передвигаются быстро и останавливаются нечасто.
— Как думаешь, какой дорогой пойдут? — риор придержал гарцующего коня.
— Дальше камни, угадать тяжело…
— Без тебя знаю, — сердито отмахнулся высокородный. — Я спрашиваю, какую дорогу они выберут?
