— Да! — вскричал Олаф и соскочил с подоконника. Он вновь заходил по опочивальне, отчаянно жестикулируя: — Но каков змей! Кто бы мог заподозрить этого не слишком умного поборника власти лиоров Эли-Борга! И тем не менее, стоило отойти на шаг назад и усомниться в виновности Дин-Кейра, как сразу открылось то, что было так тщательно скрыто! Это же он вел расследование, он! Сам вызвался и рьяно схватился за дело. Ах, как он хотел найти предателей! Как заламывал руки, как рыдал и клялся отомстить за господина! — Дин-Бьен расхохотался, но в этом смехе была одна лишь издевка. — А я! Я — слепец! Я позволил ему отодвинуть меня от лиори тогда, когда ей была нужна моя помощь, и ведь я верил, что помогаю, потому что и в этом меня убедил Дин-Лирн! Тиен, я в ужасе! Бриар всегда ценил меня за острый ум и сметливость, однако я глупец, просто дурак, — Олаф сел на кровать и закрыл лицо руками. Дин-Таль, все еще потрясенный открытием, расслышал приглушенный стон: — Дура-ак, какой балван… И почему я сразу тогда не подумал о том, что мальчишка не мог провести убийцу? Он ведь попросту не знал, где располагаются посты стражи, и как они перемещаются по угодьям. А Лирн знал, знал! — снова воскликнул бывший советник, вцепившись себе в волосы. После вцепился в плечо адера и продолжил, но, кажется, разговаривал сам с собой: — Он был помощником лиора, и через него проходило столько бумаг… И указания начальнику стражи тоже. А еще у него был доступ к печати, которой господин пользовался, когда подписывал бумаги, имевшие хождение в риорате. А еще… Еще он мог раздобыть и выдать разрешение на проход в усадьбу, потому что стражи и не задержали Ройфа на входе. Только в покои господина пройти можно было с его личного разрешения, и для этого-то им и потребовался Райверн, потому что лиор дал ему такое разрешение. Это стало поощрением за успехи, которые отметил господин, но, в основном, как знак особого благоволения будущему зятю и особо приближенному риору. И Дин-Лирн это тоже знал! Вот почему Ройф направился прямиком к нему и довел уговорами до того, что Кейр согласился — это была их единственная возможность. Ни я, ни Фойр, ни тем более Альвия. Мы бы отказали изгнаннику, еще бы и задали вопросы, как он пробрался в угодья. И уже тем более ни сам Лирн, это выдало бы его с головой, а Тайраду был необходим этот паук. Все бы мы отказали, но не влюбленный мальчишка, витавший в облаках. А после… после лживая тварь взвалила всю вину на юнца, которого так удачно застала Альвия с ножом в руке. А появление Кейра в Эли-Харте только сыграло на руку Дин-Лирну, а когда еще и Тайрад приблизил и обласкал изгнанника, мы уже ни в чем не сомневались — уже доказанная вина только подтвердилась.
Ну а дальше ублюдок постарался окружить лиори своей удушающей заботой и отодвинуть подальше тех, кто мог начать сомневаться. Мне он бесконечно твердил о тяжести потери, не давал отдохновения, душу изъел. Все время задавал вопрос: что было бы, окажись рядом с господином верный ему человек. Я запутался в собственном чувстве вины и сбежал из Борга, как только решил, что Альвия окрепла. Дин-Лирн же обвинял старшего Дин-Кейра в том, что тот вырастил выродка и убийцу. Опутал обвинениями и заставил вернуться в свой замок, скрыться там и не высовывать носа. Один из вернейших родов оказался убран от двора. Эта тварь так всех и окрутила, умело используя нужные слова. А мы видели лишь горячую преданность риора, верили в искренность его горя, а «цепной пес» оказался падальщиком и продажной тварью.
— Али пустила его в Совет из-за этой «преданности», — невесело усмехнулся Тиен. — Того, что говорил, особо не слушала, потому что высказывался резко и без толку, но назначение советником стало, как знак благоволения. И как он возмущался, когда прибыло посольство со сватовством. Требовал отказать Тайраду. А при моем допросе, едва ядом не подавился, когда я высказался за невиновность Райва, — адер хохотнул, но сразу же оборвал смех и с яростью прошипел: — С-сука…
— Эли-Харт знал все, — Олаф схватился за голову, — все! Еще со времен правления Бриара.
— Не все, — Дин-Таль поднялся на ноги. — То, что касалось обороны Эли-Борга и ее рати, а также шпионов, теперь остается для Лирна такой же тайной, как и для остальных. Как помощник, он знал больше. Альвия обходится без помощников, пользуется только своей печатью для всех бумаг, даже незначительных, и вопросы, не требующие посторонних ушей, обсуждает только с тем, кого это касается. В себе я уверен, потому точно могу сказать, от меня Дин-Лирн никаких сведений не получал. Дин-Вар… Он помог мне бежать, и он ставленник госпожи. Лирн же сейчас больше реликт, допущенный в Совет. Он имеет право голоса, но должности нет. Фойр занят внутренними делами риората, он здравомыслящий и уравновешенный. Его размышления лиори слушала с интересом и вниманием, Дин-Лирн же только стучит кулаком, да прыгает на своем стуле, больше досаждая, чем влезая в решения Перворожденной.
Олаф усмехнулся и развел руками:
