Она откинулась на спину, устремила взгляд в потолок и вспомнила взгляд, полный ненависти, предназначенный ей. Лейра Дорин перевернулась на живот, подтянула к себе подушку и уткнулась в нее лицом. Слез не было, она выплакала их еще тогда, когда узнала, что надежды нет, и тот, кто дороже всех на свете, никогда не подарит ей своей любви.
— И зачем мне теперь все это? — голос Ирэйн приглушила подушка. — Зачем?
Ради него сунула голову в петлю, ради него жила с ножом у горла с того времени, как послушалась служанку и решилась списаться с неведомым другом. Ожидала, что связь лиори и высокородного распадется, а оказалось, что сунула голову в мышеловку… Столько страха, сомнений, терзаний. Столько угроз и запугиваний, столько бессонных ночей и брак с ненужным и нелюбимым мужчиной. И что же теперь? Ничего! Единственного, чего так страстно желалось, уже никогда не будет. Осталась лишь участь, навязанная Тайрадом и его гадюками.
— Проклятый змей, — простонала лейра Дорин. — Мерзкая тварь…
И никуда уже не деться. Никуда! Горечь и боль вдруг сменила обжигающая ярость. Ирэйн вскочила с постели, с рычанием схватила первую попавшуюся подушку и откинула ее прочь. После огляделась и увидела перевязь, оставленную Дин-Маром. К ней были прицеплены ножны, из которых торчала рукоять ножа. Лейра обежала ложе, вытащила нож и взметнула его над своей грудью.
— Зачем жить, зачем? — всхлипнула она.
Зажмурилась изо всех сил, подняла руку выше и клинок помчался к измученному еще совсем юному сердцу…
— Боги! — взвизгнула Ирэйн.
Острие царапнуло кожу, и рука вдоль тела безвольной плетью. Пальцы разжались, и нож упал к ногам лейры Дорин. Она несколько мгновений смотрела на клинок, расширенными от ужаса глазами, после лицо ее исказилось, и женщина тяжело осела на пол, закрылась дрожащими ладонями и разрыдалась.
— Слаба, — простонала Ирэйн сквозь всхлипы, — как же слаба…
Лейра вдруг замерла, оторвала ладони от лица, стерла с лица слезы и вновь посмотрела на нож Дин-Мара. Стиснув зубы, она подняла его, скривилась и вновь размахнулась.
— Ненавижу, — зашипела Ирэйн.
Размахнулась и обрушила удар на еще одну подушку. Затем еще и еще раз, выплескивая свое бессилие, ярость и боль.
— Чтоб ты сдох! — рычала лейра, кромсая ложе, и представляла холеное самодовольное лицо Эли-Харта. — Сдохни, тварь, сдохни!!! Все из-за тебя!
Когда открылась дверь в покои, она не услышала, как не услышала уверенные шаги, приблизившиеся к опочивальне. Только насмешливый возглас:
— Ого! — вырвал Ирэйн из ее ослепления.
Женщина порывисто обернулась, сдула с кончика носа перо, смахнула с лица взмокшую от пота прядь волос и уставилась на высокородного риора, застывшего рядом с ложем, скрестив на груди руки. Он окинул оценивающим взглядом тело Ирэйн, открытое распахнувшимся халатом, одобрительно хмыкнул и произнес:
— Довольно издеваться над бедным ложем. Или это вас так разозлил нерадивый любовник?
Лейра Дорин сузила глаза, утерла лоб рукавом халата и медленно поднялась на ноги. Она крепче сжала в ладони нож. Дурман ярости еще не до конца оставил ее. Ирэйн запахнула полы халата и шагнула к риору. Тот изломил бровь:
— Никак собираетесь убить своего первого помощника?
— Это вы втянули меня во все это, вы! — воскликнула женщина и бросилась к высокородному.
Он с легкостью перехватил ее, вывернул руку с ножом и оттолкнул ногой, как только клинок упал на пол. После развернул лейру к себе лицом и влепил увесистую пощечину:
— Довольно! — гаркнул он. — Хватит дурить. Будущей лиори подобает достойное поведение.
Ирэйн охнула, прижала ладонь к щеке и сверкнул злым взглядом.
— Сначала найдите Альвию, — язвительно ответила она.
— Обойдемся без Альвии, — усмехнулся риор. — Тайрад идет на Эли-Борг, все решится намного быстрее, чем мы думали. Одевайтесь, пора надеть венец и принять клятву верности.
Глаза лейры округлились, она попятилась, но руки высокородного удержали, не позволили отшатнуться. Ирэйн махнула рукой, словно пыталась отогнать надоедливую муху.
— Что вы? — придушено спросила она. — Нет… Нет! Нельзя!
Голос женщины окреп, и она ожесточенно замотала головой:
— Вы с ума сошли! Да меня на смех поднимут… Боги, да что там на смех, возненавидят! Так нельзя, нельзя! Они же все поймут!
Взгляд риора остановился на теле лейры, вновь видное в распахнувшись от борьбы полах. Ирэйн спешно запахнулась и густо покраснела.
— Одевайтесь, — чуть хрипловато велел высокородный и отвернулся.
Ирэйн ощутила, как волна бессилия и безысходности поднялась в груди и сдавила горло. Губы лейры задрожали, и по щекам вновь побежали слезы.
— Одумайтесь, — взмолилась она. — Это же глупо… сейчас… прошу вас, риор Дин-Лирн. Умоляю… — голос, и без того наполненный плаксивыми нотками, сорвался, и женщина прикусила сгиб согнутого указательного пальца, пытаясь заставить себя успокоиться. — Я не хочу…
