Впрочем, не признать, что методы Солта имели успех, высокородный риор не мог. Ордман был неплох, совсем неплох, просто… немного другой. Дин-Таль казался ближе и понятней. И если бы Дин-Фойра попросили сравнить двух молодых риоров, то он бы сказал, что Дин-Солт ближе к изгнанному Райверну Кейру. Разве что Ордман казался более обстоятельным и тяжеловесным, чем весельчак Райв. Лиор Бриар любил Кейра, Альвия относилась с симпатией к Солту. Но господин ошибся в своем любимчике, так может ошиблась и его дочь?
И сегодня ложась спать, риор Дин-Фойр так и не пришел к конечному выводу. Он чувствовал внутреннее недовольство, но никак не мог понять, к чему оно относится. Что-то дергало, царапало, заставляло думать вновь и вновь, но решения не находилось. Это раздражало, порой злило, но пелена, закрывавшая взор, все никак не позволяла увидеть то, что не давало покоя советнику.
— Может, завтра… — пробормотал риор, проваливаясь в сон.
И сон его был таким же беспокойным, как и внутреннее состояние. Грезы, посетившие советника более всего напоминали горячечный бред. Он все бежал куда-то, бежал и бежал, в ужасе думая, что позади него тварь из Архона. Ему даже пригрезилось, что на плечо ему легла когтистая лапа, разорвав камзол и кожу.
Советник подскочил на кровати, разбуженный собственным вскриком. Липкий пот покрывал его лицо и тело, сердце отбивало бешенный ритм в груди и в ушах, и за этим стуком Дин-Фойр не сразу различил звуки, доносившиеся до него из-за закрытой двери. Отдышавшись и пробормотав себе под нос о том, что пора брать у чародеев успокоительное снадобье, риор сел на кровати и плеснул в стакан воды из приготовленного на ночь кувшина. Осушил его залпом, обтер лицо рукавом и обернулся к двери, с недоумением прислушиваясь к громким голосам.
Слов он не мог разобрать, только понял, что причитает какая-то женщина. Дин-Фойр нахмурился. Он хотел выйти и узнать, что происходит, но остановился. В исподнем выходить не хотелось. Натянув штаны и накинув сверху камзол, советник сунул ноги в сапоги и уже направился к дверям, однако вновь остановился. Ему не нравилось то, что он слышал. Еще не понимал, но нутром чуял, что в стенах Борга творится что-то нехорошее, грязное. Что-то, что подспудно ожидалось с того дня, когда пропала госпожа, и почему он выпроводил из замка свою семью, желая защитить своих близких. Дин-Фойр подошел к своему мечу, висевшему на перевязи на стене, взялся за него, но передумал. Вместо этого советник достал два своих любимых ножа и спрятал один в рукаве, а второй за голенищем сапога. Лишь после этого направился к двери. Но ни успел взяться за ручку, как с той стороны загрохотали в дверь кулаком.
— Кто? — спросил Фойр.
— Именем лиори, — донесся ответ, — откройте дверь!
Советник невольно потер лоб, пытаясь осознать призыв. Вдруг охнул и сдавленно прошептал:
— Вернулась…
Неужели и вправду?! Ну, конечно, Альвия в гневе! В стенах ее отчего замка засел предатель, и не один, вот и собирает обитателей Борга, чтобы разобраться с ними. Однако такая мысль показалась неправильной. Менее всего лиори была склонная закатывать выволочку при народе. И все-таки «именем лиори». Иной лиори нет ни в одном из риоратов, и значит, госпожа, наконец, дома.
— Хвала Богам, — выдохнул Дин-Фойр и повернул ключ раньше, чем подоспел его прислужник, сонно потиравший глаза. А еще через мгнвоение застыл, ошарашено глядя в глаза Дин-Тьера: — За каким Архоном?
Риор, обвиненный в измене сбежавшим адером, приподнял уголки губ в учтивой улыбке и отвесил почти издевательский поклон:
— Доброй ночи, риор Дин-Фойр, извольте проследовать в тронный зал, лиори призывает вас и всех обитателей Борга.
— Лиори?
— Наша госпожа, да пошлют Боги ей свое благословение, — все с той же улыбкой склонил голову Дин-Тьер. — Прошу вас, советник. И ваш прислужник тоже пусть поспешит.
Фойр бросил взгляд назад, слуга переминался с ноги на ногу, сжав в руке кочергу. Риор поджал губы и кивнул встревоженному мужчине. Смысла допытываться, что происходит, смысла не было. Оставалось только подчиниться и все узнать самому. И то, что он наблюдал, высокородному совершенно не нравилось. Ощущение, что их сгоняют в тронный зал, как стадо баранов, было слишком явным, чтобы его не замечать. Женщины выглядели испуганным: что служанки, что благородные лейры. Риоры выглядели удивленными, кто-то был так же мрачен, как и Дин-Фойр. Некоторые люди даже не успели одеться. Их попросту вытащили из кроватей и погнали к неведомой лиори.
— Какая, в Архон, лиори? — пробормотал советник, уже почти уверившись, что это не Альвия призывает своих подданных.
