Зато сомневался в двух других советниках, но более всего с молодом риоре, занявшем свою должность относительно недавно. Впрочем, ничего особо подозрительного в его поведении не было, если не считать, что он почти не касался поисков Перворожденной. Дин-Солт был полон иных забот, но в этом его было сложно упрекнуть, его дело было не менее важным, чем розыск Альвии. Дин-Солт старался удержать союзные и дружественные отношения Эли-Борга с соседними риоратами. Он вел переписку, уверял, что для поисков лиори делается все возможное и невозможное, что вскоре госпожа вернется, и в Эли-Борге восстановится прежний порядок. А пока Альвии нет, риорат будет придерживаться прежних соглашений. Это было необходимо, Дин-Фойр не спорил. По большому счету, Солт делал все, чтобы удержать соседей за границами риората и не позволить им воспользоваться безвластием в Эли-Борге. Однако это не избавляло риора от подозрений, оберегать родные земли он мог и до воцарения в нем Эли-Харта.
А еще был Дин-Лирн. И тут Фойру было сложно определиться. За этого советника говорили долгие годы верной службы роду Эли-Боргов.
Трем поколениям лиоров! А это не пустой звук. Никто и никогда не мог усомниться в преданности Лирна, он доказал ее многократно. И сейчас был сильно подавлен случившимся. Призывал кары на голову вероломного горца, клялся отомстить за госпожу, обещал найти предателей и рвать им глотки собственными руками, но… Дальше слов и выкриков дело не шло. Наверное, именно это насторожило Дин-Фойра.
Он помнил, как вел себя «цепной пес Эли-Борга», когда погиб лиор Бриар. Это был ураган, часто бестолковый, но он с ярым рвением кинулся на поиски изменников, посягнувших на жизнь Перворожденного. И вправду, словно пес, сорвавшийся с цепи, рыл землю, искал виновников, доказательства предательства. Справился неожиданно быстро и с тем же рвением и горячностью отстаивал их.
А сейчас только пустословил, но ничего не делал, ни-че-го. Разве что мешался под ногами. Дергал Дин-Вара, лез к Дин-Солту, причитал, сидя в кабинете Дин-Фойра. И все. Но взбесился, когда исчез Дин-Таль, сидевший в подземелье. Орал, метался, обвинял всех подряд в предательстве. Накинулся на ночную стражу, упустившую узника. Кажется, только один и взбесился. Остальные сохраняли задумчивый вид, но никто не дергался и не злился. Зато вцепился в лейру Дорин, требуя держать ее перед носом, пока не разъяснится ее вина или невиновность. Еще и Ирэйн слегла с лихорадкой, так что даже удерживать ее не пришлось. После этого Лирн поуспокоился, сказав, что никуда она не денется, пока не окрепнет. Вскоре покинул Борг Дин-Дорин, оставив доверенных лиоров, и риор Дин-Лирн даже повеселел:
— Пусть летит голубок, а мы пока с его голубкой разберемся. Одна без мужа уже никуда не денется, — потирал он руки. Кажется, Таль его уже мало интересовал, советник сосредоточился на лейре. Правда, не требовал тащить ее в допросную, и на том спасибо.
Однако вот эти противоречия и заставили задуматься. Дин-Фойр начал пристальней приглядываться к Дин-Лирну, вспоминал, анализировал, но всегда натыкался на одно и то же — он верный служака. Дурень, но дурень преданный. Эта мысль слишком глубоко въелась в сознания за годы, проведенные на службе лиорам Эли-Борга. Никак не удавалось отключиться от привычного восприятия, и советник списал чудачества Лирна на возраст. И взор Дин-Фойра вновь устремился к Дин-Солту.
Высокородный риор не мог бы сказать, почему склоняется в сторону самого молодого собрата, может, потому, что знал его меньше остальных, хотя Солт, как тот же Дин-Таль провел свою юность в стенах Борга. И если по поводу Тиена Фойр догадывался, что стало причиной назначения его на высокую должность, то в Дин-Солте сомневался, хотя Альвия была им довольна. В какой-то момент советник даже решил, что лиори еще не до конца определилась со своим выбором, потому приблизила еще одного высокородного, подходившего ей по возрасту.
Ставленник Перворожденной — Ордман Дин-Солт, конечно, не был красавцем, как Дин-Таль, но некая мужская привлекательность в нем все-таки имелась. А еще он был далеко не глуп, в этом ему Фойр отказывать не стал. Более деятелен и решителен, чем Таль. Дин-Солт выносил смелые суждения, не опасался спорить с Альвией, и она ни разу не разгневалась на него за это, напротив, кажется, даже поддерживала свободу мысли риора. Его взгляды отличались от уже устоявшихся, и зачастую советник искал свою дорогу во внешней политике, вновь получая одобрение лиори. Дин-Фойру новые веяния нравились не особо, но кто он, чтобы возражать госпоже?..
