Что до кузины Перворожденной, эти обвинения должен был проверять Дин-Вар. Однако и сам Ордман не остался в стороне. У него были собственные методы слежки, отработанные ни на одном из посольств, прибывавших в Эли-Борг. Для этого у советника имелся свой человек — прислужник, серый и неприметный, словно тень. О нем знала только Альвия, как и Дин-Вар, Дин-Солт не спешил делиться своими секретами с кем-то, кроме госпожи. От нее у риора тайн не было. Лиори одобрила выбор высокородного, и Бертон начал приносить своему негласному хозяину обрывки разговоров, содержание подсмотренных писем, записок и документов, из которых Солт собирал необходимые сведения, рассказывал о том, кто навестил посла, или же с кем он собирался встретиться. Некоторые сведения советник передавал Дин-Вару, если считал, что того должны заинтересовать полученные известия, что-то использовал в переговорах. В любом случае, Бертон оказался чрезвычайно полезен и даже незаменим.
Вот и сейчас он выполнял поручение Ордмана — прислуживал Дин-Мару. Солт успел сделать вывод, что он заинтересован в Ирэйн намного больше, чем второй телохранитель, и риор Дин-Дорин был настроен к этому хартию с явным недоверием, несмотря на то, что тот спас лейру Дорин, когда Дин-Таль едва не задушил ее. Цель этой слежки была одна — найти предателя. В отличие от остальных советников, Дин-Солт не мучился, пытаясь вычислить тварь, покусившуюся на властительницу Эли-Борга. Он, как всегда, шел своим путем, начав разматывать клубок с конца и не влезая в середину. Наверное, потому оказался удачливей.
Сведения о том, что Дин-Мар не просто охраняет племянника Эли-Харта и его супругу, но и успел залезть к ней под подол, Дин-Солт узнал одним из первых. Но это было не то, чего он ждал. Постельные игрища скромной воспитанницы лиори только укрепили веру в слова Дин-Таля, однако не дали ответов на главные вопросы: кто покровительствует лейре, и как происходит их общение.
Ирэйн почти не покидала покоев. Сначала слегла с лихорадкой, от которой впрочем, быстро оправилась. Но лекарь подтвердил, что она еще слаба, и лейра осталась в Борге, а ее супруг был вынужден покинуть чертоги лиоров Эли-Борга, получив послание от дяди с повелением вернуться в Харт. И вот тогда Дин-Мар стал смелей в своих действиях, и Дин-Солт сделал вывод из донесения своего шпиона: «Мой хартий сказал второму, мол, Лотт убрался, теперь она никуда не денется», — что телохранитель не столько увлечен женой Дин-Дорина, сколько имеет корыстные намерения. А сложив воедино: Тайрад — заговор — рассказ Дин-Таля — вызов Лотта — слова Дин-Мара — получил еще одно предположение: Дин-Мар ухаживает за Ирэйн по приказу своего господина, и мужа от жены убрали, чтобы тот не мешал ее соблазнять. Судя по всему, именно такого исхода опасался несчастный супруг. Слишком красноречивым был его тяжелый взгляд, брошенный на красавца хартия, когда риор покидал Борг, и о чем рассказал неприметный прислужник.
— Даже родную кровь использовал, мразь, — усмехнулся Ордман и дал новое указание Бертону: — А приглядись-ка ты к прислуге лейры Дорин. Кто там посещает ее покои из прежних служанок?
— Ранси точно ей прислуживала и раньше, — ответил Бертон.
— Понаблюдай за ней.
— Как скажите, высокородный риор.
О сделанных выводах Дин-Солт решил рассказать Дин-Вару. Он несколько раз пытался встретиться с главой Тайной службы, Вар то отсутствовал на месте, то был занят, то сам Ордман не мог выкроить времени для разговоров — забот у всех хватало. В общем, беседы все никак не получалось, и Солт решил написать о своих выводах. Он коротко набросал о подозрениях в том, что Дин-Мар приставлен к лейре Дорин, чтобы соблазнить ее и управлять ею, попросил найти для него время, чтобы поговорить о важных делах, после отнес свое послание в кабинет Вара, но кабинет был закрыт, и Ордман оставил письмо у помощника главы Тайной службы. Тот обещал, что передаст послание, как только риор Дин-Вар появится.
Но вот прошла уже пара дней, а ответа, как и самого Дин-Вара так и не было. Зато Бертон принес еще днем новые сведения. И они были слишком интересны, чтобы не обратить на них внимания. Ранси шепталась с Рейном — прислужником второго помощника Дин-Фойра. А сам второй помощник заходил вчера пропустить стаканчик вина с помощником Дин-Лирна, хотя особой дружбы между ними нет.
— То проходят мимо, едва раскланяются, а тут вдруг поболтать под стаканчик решили, — заметил прислужник. — Потом сам риор Дин-Лирн зашел, вроде как ругался, что пить удумали, хотя они там и половину кувшина не приговорили. Но вы же знаете, какой этот советник шумный. Покричал и ушел, а после этого и второй помощник риора Дин-Фойра убрался. Разогнал их, видать, советник.
— А Фойр? — напряженно спросил Ордман.
— Могу узнать, — кивнул Бертон.
— Узнай и доложи.
