— Ты вел это расследование! — вспылил Фойр, но сразу же взял себя в руки. Рукоять ножа покоилась в рукаве, готовая в любой момент выскользнуть на свободу, но советник не спешил, давая людям возможность позаботиться о более слабых и беззащитных. А еще ему самому было необходимо разобраться в том, что он отказывался видеть столько времени. — Гейрин, ты пережил двух лиоров. Один приблизил тебя, второй доверял, как самому себе, и, наконец, госпожа, отдавшая дань твоей фальшивой преданности. Ты обвел их вокруг пальца, их и нас. Я помню, как ты давил на Бьена, внушая ему чувство вины, которой не было. Также ты поступил с Родригом Дин-Кейром. Пытался давить на меня, но мне не в чем было себя упрекнуть, и я остался рядом с госпожой, а они ушли. И не только они. Ты изгнал из Борга рода, издревле служившие лиорам Эли-Борг, а сам остался здесь. Остался и плел свою паутину.
— Эйринг Дин-Фойр, ты — лжец, — высокомерно ответил Дин-Лирн. — Ты обвиняешь меня в предательстве, но не привел ни единого доказательства. Кто может подтвердить твои слова? Да и в чем моя вина? В том, что принял боль лиори, как свою и винил всех вокруг, не имея возможности вернуть господина? Я был предан Эли-Боргу и остаюсь ему предан по сей день. Для того и привел последнюю из рода Боргов, кто как не она имеет право на венец риората? Зачем мне противостоять Эли-Харту, если я служу ему? Эли-Борг сейчас в смятении, горцу не составит труда захватить наши земли. Я же призываю сплотиться и дать отпор под знаменами законной власти…
— Ложь! — выкрикнул Фойр, поднявшись на пару ступеней. — Ты уменьшаешь число противников Тайрада. Как только люди принесут клятву верности, они станут послушны воле новой лиори. Ее приказ, и никто не выйдет на защиту. Эли-Харт сметет тех, кто попытается сопротивляться, и войдет в открытые ему ворота Борга! Ты не хочешь защитить риорат, ты собираешься сдать его без боя! Ты предал Эли-Борг! Хотите знать, кто напал на лиори и ее свиту? — советник обернулся к придворным, слушавшим двух противников: — Дин-Тьер! Он и другие обиженные на Перворожденную. Те, кто загнали нас сюда, как скот! Они напали и уничтожили боржцев! Даже женщин, никого не оставили! Они убивали своих в угоду Тайраду! И они привели нас к ним! — палец советника ткнул в побагровевшего Лирна и Ирэйн, спрятавшую лицо в ладонях. Советник поднялся еще на ступень. — Тьер действовал по твоей указке, Гейрин! Ты знал, что никто не вернется с проклятой свадьбы, никто! Смотрел, как они уезжают и знал, что уже ни один не пересечет ворот Борга. Ты провожал их на смерть!
— Дин-Таль выжил, — язвительно заметил Дин-Лирн.
— И хвала Богам! Хвала Богам, что твоя кукла спасла адера, и мы узнали правду! Плохо лишь, что сомневались и медлили, — уже спокойней произнес Фойр и поднялся еще на ступень. — Выжидая и наблюдая, мы слишком затянули, и ты начал вершить очередное черное злодейство. Ты вновь пытаешься опутать людей сетями лживых убеждений. Ядовитые споры измены приправлены сладкими речами о единстве, но от того они не перестают быть ядовитыми. Да, Гейрин Дин-Лирн, я обвиняю тебя в предательстве, в покушениях на правителей Эли-Борга и гибели их подданных!
— Я верю советнику Дин-Фойру и не буду приносить клятву верности подданной Эли-Харта, некой лейре Дорин! — крикнул начальник стражи.
— И я верю, — донеся до советников голос казначея. — Моя госпожа — Альвия Эли-Борг, и пока я не увижу ее тела, клятва верности не может быть принесена кому-то другому.
— Хвала Перворожденной лиори Альвии Эли-Борг!
— Госпожа жива, пока не доказано обратное!
Дин-Лирн прищурился, слушая возгласы снизу. После усмехнулся и покачал головой.
— Глупцы! — воскликнул он. — Вы цепляетесь за тень! Не Эли-Харт, так однажды другой лиор захочет владеть этими землями! Я давал вам щит, но вы от него отказались. Мне не нужна ваша кровь, я хотел решить дело миром! Но она прольется, если будете противиться, подумайте об этом! Убирайся! — рявкнул он Ирэйн стянув ее с трона. После развернулся лицом к Дин-Фойру, почти добравшемуся до верхней площадки с троном и ухмыльнулся: — Думаешь, дотянешься?
Фойр ступил на последнюю ступеньку… И теперь увидел то, что было скрыто от взоров тех, кто стоял внизу. С другой стороны возвышения замерли воины. Ирэйн исчезла за их спинами, теперь неспешно, будто издеваясь над советником, отступал и Лирн, продолжая ухмыляться.
— Ты ведь не думал, Эйр, что я не прикрою себе спину? — полюбопытствовал предатель.
— А мне плевать, — ответил Дин-Фойр, и нож выскользнул из рукава в то мгновение, когда Лирн повернулся лицом к слаженно шагнувшим выше воинам. Советник прищурился и рявкнул: — Гейрин!
Тот обернулся, и клинок помчался к своей цели… Изменник вздрогнул, и лезвие лишь скользнуло по открытой шее предателя, оставив на ней алую полосу. Нож отлетел к ратнику, встретился с его грудью, закрытой доспехами, и, потеряв силу, вложенную в бросок Фойром, затерялся между ногами наступавших воинов.
— Архон! — вскрикнул советник, в ярости топнув ногой.
