Министром обороны после приземления немца Руста прямо на Красной площади был назначен генерал армии Д. Язов. Своим внешним видом и прямолинейностью он многим напоминал маршала Малиновского. За одним исключением: Язов не любил, а возможно, просто не понимал юмора. Ну что тут поделать, встречаются такие люди. Не это главное. Главное — профессиональная компетентность. А Д. Язов, по отзывам тех, кто его знал, был достоин поста командующего округом или штабом. «Это — настоящий вояка, искренний и усердный, — пишет Б. Ельцин. — Но к должности министра обороны он не подготовлен. Ограничен, совершенно не приемлет критику, и, если бы не буквально жесточайший прессинг Горбачева на депутатов, никогда Язов не был бы утвержден на должности министра. Как от этого стопроцентного продукта старой военной машины ждать каких-либо позитивных перемен в армии, нового гибкого подхода к решению проблем обороноспособности страны, для меня не ясно. Генерал, он и есть наш отечественный генерал, с тоской глядящий на все гражданское население страны и в глубине души мечтающий призвать всех взрослых на вечные воинские сборы. Утрирую, конечно».
И все же Д. Язов неоднократно выказывал свою готовность идти за своим руководителем, хотя это и не помешало ему стать одним из «гэкачепистов».
На пост министра иностранных дел М. Горбачев пригласил Э. Шеварднадзе. До того долгое время работавший первым секретарем ЦК Грузии, он был политиком высокого класса. Из рассказов людей, близко знавших Шеварднадзе, складывается портрет человека, не лишенного чувства юмора, внимательного собеседника, умеющего слушать. Когда смотришь на него, то почему-то кажется, что он обладает даром завоевывать друзей; обходительностью и терпением даже врага сделает другом. Хотя в это верится с трудом при воспоминании о нынешних событиях в Грузии.
Став министром иностранных дел при Горбачеве, Шеварднадзе не мог не придать новый облик советской внешней политике. Он продуманно и четко претворял в жизнь идеи первого и последнего президента СССР, хотя, если судить по публикациям в различных изданиях, делал он это не без учета личной выгоды. Оппозиционно настроенные политики возлагают на Шеварднадзе и Горбачева вину за развал социалистического лагеря, за поспешный вывод советских войск из Германии.
Ведя разговор о серых кардиналах Кремля, о советниках правителей, нельзя не вспомнить Е. Лигачева. Даже внешний облик выдает в этом человеке коренного сибиряка, крепкого сообразительного мужика, хозяйственного и рассудительного, который ни за что не полезет в воду, предварительно не узнав брода. При М. Горбачеве он занимал пост второго секретаря, одно время даже проводил заседания Секретариата ЦК в отсутствие Горбачева. Нахмуренные, словно от недовольства, брови выдают в нем сурового и догматичного человека, который скорее склоняется к консервативным взглядам. В принципе поддерживая горбачевское движение за перестройку, Е. Лигачев высказывался за более умеренные темпы реформирования. Возможно, время расставит все по своим местам и покажет, кто был тогда прав. Мои размышления по горячим следам еще недавних событий не претендуют на серьезный анализ. Но мне кажется, что к отдельным мыслям этого политика стоило прислушаться. Некоторые представители старой бюрократической гвардии пытались использовать Е. Лигачева и его высокое положение с тем, чтобы помешать ходу перестройки. Но М. Горбачев был уже не тот, что в 1985 г., и он отправил Лигачева на пенсию. Тогда, будучи на вершине власти, он еще не боялся называть вещи своими именами. Именно Е. Лигачев на XIX партконференции во всеуслышание заявил о том, что М. Горбачева сделали Первым четыре члена Политбюро, кулуарно собравшись и договорившись между собой. Выше я вскользь упоминала об изнурительной закулисной борьбе за власть между кремлевскими кланами. Здесь же хочу только добавить, что позже был найден список состава Политбюро, подготовленный В. Гришиным, одним из претендентов на престол. И в этом списке не было ни фамилии М. Горбачева, ни многих других фамилий. И все же судьбу М. Горбачева, а равно и самой перестройки, решил в значительной степени не Гришин и старая брежневская мафия, а Пленум ЦК. Именно его участники рассудили, что вариант с Гришиным невозможен — это означало бы неотвратимый упадок всей страны. Вот что пишет об этом человеке Б. Ельцин:
«К тому же нельзя было забывать о его личных чертах: самодовольстве, самоуверенности, чувстве непогрешимости, страсти к власти.
