Серый ангел полностью

– А чего вы хотите? Времена и нынче, и тогда военные, посему суровые. Сами помните, что с полковником Мясоедовым сталось. Кстати, в его деле доказательства виновности были весьма шаткие. С теми, что против вас, никакого сравнения. Командующий фронтом, ввиду разногласия судей, даже не решился утвердить приговор. Хорошо, Николай Николаевич, как верховный главком, начертал резолюцию «Всё равно повесить!» – и нет шпиёна германского. А как вы полагаете, сиди он сейчас с нами, изменил бы вам приговор или в точности как Мясоедову черканул?

– Я… Матросы действительно лгут… Возможно, мстят за излишнюю строгость, проявляемую мною по службе.

– И мне тоже так подумалось, – кивнул Виталий. – А потому я попросил генерала Глобачёва разыскать хотя бы нескольких начальников воинских частей, расквартированных в Царском Селе, дабы снять с вас ещё одно обвинение. И представьте себе, – радостно всплеснул он руками, – отыскали таковых его люди. Да, да. Правда, всего двоих, но полагаю, присутствующим здесь будет и их достаточно. Увы, и они на вас напраслину решили возвести, в один голос уверяя, что вы им записки прислали. А в них собственноручно написали, – он открыл папку синего сафьяна и процитировал: – «Я и вверенный мне гвардейский экипаж вполне присоединились к новому правительству. Уверен, что и вы, и вся вверенная вам часть также присоединитесь к нам». Далее – ваше звание и подпись. Это из показания, правда устного, командира…

– Они путают! – торопливо выпалил Кирилл Владимирович. – Не было таких записок. Чем хотите побожусь. А надиктовать что угодно можно. Кстати, у меня с ними тоже были неприязненные отношения, и потому ныне они, пользуясь случаем, норовят оклеветать меня…

– Понятно, – кивнул Виталий, радуясь, что сейчас сработает и вторая ловушка. – Озлились на вас. Да столь сильно, что один из командиров, не пожалев времени, скоренько исхитрился подделать ваш почерк. Притом вместе с подписью, передав людям Глобачёва сей документ. Не иначе, вы ему где-то крепенько насолили. Или, может, карточный долг не вернули? Уж больно изощрённая месть.

– Ладно, скажу как есть, – вздохнул князь. – Мне просто надо было втереться к ним в доверие.

– К командирам частей?

– К шайке думских заговорщиков! – рявкнул Кирилл Владимирович.

– А зачем? Арестовать-то их при наличии целого гвардейского экипажа намного проще.

– Но тогда я бы не смог выяснить, сколько их, какими силами они располагают, и прочее. А мне нужно было узнать всё. Так сказать, добраться до самых корней.

– Ах, вот оно что. Тогда понятно. Удалось?

– Да. Если бы войска, верные Николаю Александровичу, прибыли в Петроград, я бы сразу повёл их по нужным адресам. Но увы. Они не появились, и вышло, будто я… – он развёл руками.

– А отчего вы произнесли слово «адреса» во множественном числе? – не отставал Голицын. – Я, конечно, в ту пору в Петрограде не находился, но и без того знаю, что адресок имелся всего один – Таврический дворец, где эти проходимцы заседали. Чего же проще: окружили, блокировав все входы-выходы, а далее преспокойненько руки за голову – и пожалуйте в подвал, господа.

– Вы не понимаете…

– Где уж нам. И не понимаем, и не умеем. Искусство разведчика – тонкое мастерство и не каждому под силу. Требует маскировки и умения кривить душой, если того требуют обстоятельства. Я, к примеру, не смог бы до такой степени искривить свою душу, чтобы заявить в интервью корреспонденту «Биржевых ведомостей», что даже вы, великий князь, и то испытывали гнёт старого режима.

– Сгоряча иной раз такое можно сказать…

– То есть вы имеете ввиду, что корреспондент застал вас врасплох?

– Именно.

– Ну как же вам не везёт-то, – всплеснул руками Голицын. – Получается, и журналист к вам тоже злобу питал, иначе не заявил бы, что у него с вами предварительная договорённость о встрече имелась. Да и принимали вы его отнюдь не второпях, а преспокойно сидя в своем дворце, над которым вовсю развевалась некая красная тряпица.

– Я распорядился её вывесить исключительно в целях конспирации.

– Умно! – оценил Голицын. – Хотя, честно признаться, даже при наличии кучи времени, чтобы подготовиться, у меня всё равно язык бы не повернулся вертеп изменников, то бишь кучку мятежных думцев, назвать народным храмом. Равно как и сказать, что с падением старого режима и вам самому, – Виталий открыл папку с внутри и зачитал вслух выдержку из газетной вырезки: – «…удастся, наконец, вздохнуть свободно в свободной России, поскольку впереди я вижу лишь сияющие звёзды народного счастья…»

– Всё это делалось мною для спасения государя, – торопливо перебил Кирилл Владимирович.

– То есть вы пытались втереться в доверие, дабы, пользуясь заработанным авторитетом, ходатайствовать за него. Я правильно вас понял?

– Да.