Герцог Седрик потянулся за стоявшим рядом прохладительным напитком, принял из рук пажа кубок, и с удовольствием сделал несколько глотков. Леди Айлентина краем глаза наблюдала, как он, не спеша допил напиток, отдал пустой кубок пажу, откинулся на спинку сиденья и стал с интересом наблюдать за происходящим на ристалище. Она чувствовала, что делает он это демонстративно. Об этом говорили его поджатые губы и нахмуренные брови. Леди Айлентина хорошо понимала, что он, как и она уже устал от всех этих свадебных показательных торжеств. Что ему, как и ей надоело быть в центре внимания. Им обоим хотелось, чтобы их оставили в покое. Чтоб они смогли, наконец, переехать из дворца в лондонский дом Сомерсби, где уже жили все пятеро детей лорда Седрика и ее дочь. Правда Эллис уже просила, чтоб ей разрешили жить хотя бы в лондонском женском монастыре. И леди Айлентина все больше убеждалась в том, что Эллис уже монахиня в душе и ждет только назначенного времени чтобы принять постриг.
Но еще леди Айлентина видела, что мужа что-то беспокоит. Выбрав момент, когда король и королева особенно внимательно следили за турниром, она слегка коснулась его и почти одними губами спросила:
- Что случилось?
- Письмо. - Так же губами ответил он ей.
Теперь беспокойство охватило и леди Айлентину. Она внимательно глянула на мужа, но он слегка покачал головой, она утвердительно кивнула в ответ, прикрыв глаза. С письмом они будут разбираться без свидетелей.
- Ее величество выхлопотала нам у короля разрешение после маскарада сегодня не ночевать во дворце, а ехать к себе в лондонский дом. - Негромко сообщила леди Айлентина мужу.
- Слава Богу! - С облегчением вздохнул он.
Оставалось пережить маскарад и все. А там собственный дом. А дома всегда легче, чем при дворе, где все имеет глаза, уши, бесчисленные глазки для подсматривания и отверстия для подслушивания .
Часть II Глава 11
Оказывается новая французская мода значительно отличалась от английской. Платья были с тугими шнуровками, что совсем не подходило леди Айлентине учитывая ее фигуру. По верхнему окату рукава платья пришивались валики. Но это еще было ничего. А вот широкие валики из конского волоса, которые привязывались сзади к пояснице, для придания объема, ее вообще поразили. Как можно было двигаться, или что-то быстро сделать с таким грузом сзади? Конский волос тяжел! Не менее поразили ее и туфли на высокой платформе. Она была знакома с высокими, плетенными из ивовых веток, подставками для ног - котурнами - для хождения по грязным улицам города. Но идя на таких котурнах , которые были достаточно высоки , дама опиралась на плечи двух слуг по бокам. Здесь же предстояло ходить самой. Мало того, что ходить, а танцевать как? Леди Айлентину и так Бог ростом не обидел. И обозвав французские туфли орудием инквизиции, она закинула их назад в сундук.
Лорд Седрик распоряжался отправкой большей части их вещей в лондонский дом. Вернувшись в свои комнаты во дворце, он застал жену озадаченно созерцающей французские обновы, разложенные на кровати.
- Никак не можете решить, что надеть, миледи? - Спросил он.
- Я думаю, милорд, вы тоже придете в замешательство от того, что надеть вам. - Парировала леди Айлентина. - Король желает видеть нас в подарках из Бургундии. Я вообще не понимаю, как это можно носить? - И она озадаченно потрогала одно из платьев.
Наконец она выбрала тяжелое бархатное платье золотистого цвета с черными раскидистыми листьями. Богато вышитое золотом и черными агатами. Ей понравился головной убор к этому платью. Широкий обруч, обтянутый тем же бархатом из которого было сшитое платье и к нему коротенькое, полукругом покрывало из золотой тафты. На шею можно было надеть любимое изумрудное ожерелье.
Повздыхав над сундуком и пересмотрев его содержимое, лорд Седрик выбрал для себя привычные облегающие штаны коричневого цвета из своего прежнего гардероба . Из Бургундских обнов он позволил себе широкое, до середины бедра, песочного цвета верхнее платье с рукавами, обшитое шелковым галуном. И несколько причудливую шляпу с загнутыми вверх полями и свисающий на бок мягкой тульей. Глянув на себя в зеркало, он заметил, что просто носить подобное он бы не отважился, но для маскарада эта одежд подходила, как нельзя лучше. Леди Айлентина сначала не хотела надевать маску. В таком наряде ее и так бы все узнали. Но муж убедил ее, что маски им скорее понадобятся не для маскарадной тайны, а для того, чтобы скрыть их лица. Уставшие, недовольные и чрезмерно озабоченные письмом и всей этой возней Тюдоров вокруг герцога.
Уже идя по переходу, в сопровождении стражи, в зал приемов лорд Седрик заметил:
