–Ты прав! И я озолочу тебя! Тебя и брата твоего! Если Димитрий Иванович войдет в Москву быть тебя дьяком! Тебе и брату твоему! В том даю тебя слово шляхтича.
–Рад служить, господине.
–Да ты садись, Михайло. Не стой.
Тот снова сел.
–Я уже сейчас дам тебе 300 злотых! Ты вернёшься в Москву и сделаешь то, что я прикажу.
–Да, пан воевода. Готов служить.
–Ты отправишься на Москву уже сегодня. Я дам тебе надежное сопровождение из казаков. В дороге с тобой ничего не случится, Михайло.
–Что мне делать в Москве, пан?
–Следить за Еленой. Знать все, что она делает в застенках у Патрикеева.
–Сие возможно, пан воевода.
–Я потом пришлю к тебе человека…
***
Путивль.
Стан самозванца.
21 марта 1605 года.
Шляхтич Ян Нильский прибыл в Путивль.
Город был на военном положении и кишел войсками. Всюду ходили караулы из немецких наемников. Польские гусары гуляли в кабаках города и пели военные песни. Иногда они задирали казаков и на улицах происходили кровавые поединки.
На стенах крепости дежурили пушкари – наемники, приведенные воеводой Юрием Мнишеком. Местным царевич не доверял. Он пожаловал всех, кто принес ему присягу, но знал, что жители города при случае могли и предать его. Подозрительность царевича усилилась после поражения под Добрыничами. Теперь он желал иметь охрану только из наемников…
***
Пан Ян сразу направился к воеводе Юрию Мнишеку. Более числиться в отряде Бучинского он не желал.
Воевода принял шляхтича сразу, хоть время и было позднее.
– Пан Нильский? Вот радостная встреча.
– Я прибыл в стан царевича от воеводы Сумбулова. Нарвался на разъезд дворянской кавалерии. Едва ушел.
– Ты не ранен, пан?
– Немного. Пустяки.
– Проходи, пан Ян, садись и налей себе вина. Слуг я удалил, так что сам ухаживай за собой.
Нильский не заставил просить себя дважды. Вино у воеводы Мнишека было отменное.
– Ты голоден должно быть? – спросил воевода.
– Признаюсь да.
– Тогда не стесняйся. Мой ужин в твоем распоряжении, пан Ян.
Нильский был удивлен любезности Юрия Мнишека. Он понял, что воеводе от него что-то нужно.
– Я вижу руку судьбы в том, что ты, пан, прибыл именно сейчас. Только сегодня я получил вести из Москвы.
– Я немного задержался в пути, пан воевода. Это из-за раны. Пришлось пролежать в лесной сторожке у одного пана. Но лишь только рана затянулась я сразу в седло и в Путивль.
– Твоя рана еще беспокоит тебя?
– Нет, пан воевода.
– Это хорошо. Я только сегодня получил вести от моего человека. Панна Елена поймана на Москве людьми Годунова.
– Что? – Нильский вскочил со стула.
– Её поймали и посадили в застенок.
– Но как же?
– Сядь, пан Ян. Слушай меня внимательно. Я ведь знаю, что ты желаешь взять панну Елену в свои законные жены. Это так?
– Так, пан воевода!
– И ты, пан, готов выручить её?
– Готов! – вскричал Нильский. – Я того желаю всем сердцем, пан воевода. Я на все готов ради этой женщины. Но её уже пытали?
«Эк, его разобрало! – подумал Мнишек. – Очаровала она шляхтича так, что он ныне и своего князя Замойского ради неё продаст. Вот они сила любви».
– Её пытали, пан воевода? – повторил вопрос Нильский.
– Мой человек передал, что нет. Она им нужна неповрежденной. Но это лишь до поры. А что станет потом? Одному богу известно!
– Я готов отправиться в Москву!
– Доверяю пану кавалеру. И сумею воздать ему по заслугам.
– Я сделаю все, чтобы спасти Елену и без наград. Она сама для меня награда.
– Все это так, пан кавалер. Но панна Елена слишком вмешивается в дела своего брата. Ведь для пана не секрет, что она родная сестра царевича.
– Того кого называют царевичем.
– Именно так, пан Ян. Для нас нет дела до того, кто такой Димитрий. Мы сделаем его царем. Мы! Но и он для нас должен будет многое сделать.
– Я это знаю, пан воевода. Но Елена?
– Она имеет влияние на своего брата. И она может уговорить Димитрия, не выполнять своих обещаний перед нами. Потому она стала мешать. И Орден может принять меры, дабы она умокла навеки. Ты меня понимаешь, пан?
– Да, пан воевода.
– А ты знаешь о могуществе Ордена! Отцы Иезуиты не любят шутить.
– О том я знаю, пан воевода.
– Сейчас русские хотят, чтобы она публично назвала настоящее имя своего брата. А сие не будет способствовать нашему делу.
– И потому они пока не тронули её?
– Именно так, пан Ян. Я вручу тебе две тысячи злотых. И твоя задача – не дать Елене сказать то, чего хотят русские. Вырви её из их лап и делай, что хочешь.
– То есть мы можем с ней уехать?
– Тебе даже нужно будет её увезти. Оставаться в Москве Елене небезопасно, даже после того, как Димитрий войдет туда. После того как ты это сделаешь, я пришлю тебе, в указанное тобой место ещё пять тысяч злотых! И вы сможете начать новую жизнь. Итак, пан Ян?
– Я согласен пан воевода. Когда мне отправляться?
– Завтра вечером. До тех пор тебя никто видеть не должен. Я скрою тебя в одном из моих покоев. Выспись, пан. Дорога опасная…
***
Царевич Димитрий Иванович скучал на военном совете. Бояре его ближней думы пока ничего стоящего не предложили. Воевода Мнишек и гетман Дворжецкий совет не посетили, сказавшись занятыми.
