– Передавай мой самый сердечный привет Алисе и всем остальным, кто не испытывает ко мне особой ненависти. – Кики издала хрипловатый смешок. Было очевидно, что ее задело за живое то, что молодые не пригласили ее на свое торжество. – И постарайся сама развлечься как следует. Ладно?
– Постараюсь, – пообещала ей Сесили.
– Ну, а мы с тобой, Тарквин, устроим себе вечеринку прямо здесь. Как думаешь?
– Обязательно устроим, дорогая, – согласился Тарквин, подошел к Кики и поцеловал ее в темноволосую макушку. – До свидания, Сесили. И передайте всем этим парням в форме, которых вы повстречаете в Найроби, что завтра утром я уже вернусь на службу и устрою им нагоняй как положено.
– Все передам. Всем до свидания. – Сесили весело помахала рукой провожающим и с облегчением вздохнула, когда «Бугатти» плавно отъехал от дома.
Хотя Сесили немного страшила мысль о том, что ей придется коротать время на свадьбе среди чужих людей, но чем дальше они отъезжали от дома, двигаясь вдоль озера, и чем ближе был Найроби, тем радостнее становилось у нее на душе. После долгих недель, проведенных в полном одиночестве в Мундуи-Хаусе, так приятно было снова окунуться в бурлящую жизнь большого города. К тому же Сесили не терпелось уже своими глазами увидеть знаменитый клуб Мутаига, о котором она столько слышала всякого. Перед отъездом бросив на себя последний взгляд в зеркало – изумрудно-зеленое шелковое платье, в тон ему соломенная шляпка с широкой белой лентой на тулье, Сесили пришла к выводу, что смотрится в этом наряде вполне презентабельно. Она сняла с рук длинные перчатки из белого атласа и положила их рядом с собой на кожаное сиденье. Пожалуй, подумала она, проехав какую-то часть пути, она совсем не против скинуть с себя и платье, которое, надо сказать, стало ей заметно тесновато по сравнению с тем временем, когда она щеголяла в нем на парадном ужине в Вудхед-Холле.
– Чего тебе еще здесь ожидать, Сесили? – пробормотала она себе под нос. – Одно-единственное сафари, и на этом все. В остальное же время ты почти безвылазно сидишь у себя в комнате.
«Вернусь из Найроби, – пообещала она себе мысленно, – и буду каждое утро ходить на озеро, чтобы искупаться».
Но вот наконец они въехали в город. Сесили с жадностью прильнула к окну, стараясь разглядеть мелькающие виды. Слева от нее пронеслись кварталы центральной части Найроби, а потом потянулась бесконечная вереница каких-то жалких хижин, хаотично разбросанных вдоль дороги.
– Да, это тебе не Манхэттен, – усмехнулась она, когда Макена, замедлив ход, съехал с пыльной центральной магистрали. Остановился перед воротами и, высунув голову из машины, стал о чем-то беседовать с охранником. Ворота отворили, и они въехали во двор, миновали несколько лужаек с ухоженным зеленым газоном, обсаженных по периметру дубами, каштанами и хинными деревьями. Очень похоже на типичный английский сад, подумала Сесили. Машина затормозила возле двухэтажного здания, выкрашенного в розовато-оранжевый цвет, под нарядной крышей из красной черепицы. Все окна в здании были обрамлены белоснежными ставнями. Возле стен росли пальмы, рядом виднелись аккуратно подстриженные кустарники. Центральный вход украшали небольшие колонны в дорическом стиле. Пожалуй, это первое здание в Кении, увиденное Сесили, которое в полной мере соответствовало каноническим стандартам современной цивилизации. Она вышла из машины, у парадного входа с широкими двойными дверями ее приветствовал мужчина, очень похожий на Алееки, но только моложе.
– Добрый день,
– Сесили Хантли-Морган, сэр.
– Вы приехали на свадьбу мистера и миссис Синклер?
– Да, – подтвердила Сесили, наблюдая за тем, как мужчина пробежался глазами по списку приглашенных.
– Все верно. Миссис Синклер внесла вас в список приглашенных гостей. Али! – Мужчина повернулся лицом к холлу и громко щелкнул пальцами. Немедленно рядом с ним возник слуга. – Пожалуйста, проводи мисс Хантли-Морган в ее комнату.
Али взял из рук Макены вещи Сесили, шофер отсалютовал ей на прощание и поспешил к себе в машину. А она проследовала за слугой внутрь здания. Они миновали вестибюль, полы в котором были деревянные, потом еще два узеньких коридорчика. Откуда-то из глубин здания до Сесили явственно долетел гул голосов собравшихся гостей.
– Вот ваша комната,
Сесили вошла в комнату и поразилась ее поистине спартанской обстановке. Узенькая односпальная кровать, комод возле стены, на крышке которого стоит таз для умывания, в углу примостился небольшой платяной шкаф, похожий на перевернутый гроб.
– Все хорошо,
– Все замечательно, спасибо.
