Я кивнула и тут же разозлилась на саму себя. Ну почему я упомянула об этом именно сейчас, когда он и так не в очень-то хорошем настроении?
– Тебе открылся Зал мистерий? – Взгляд у него стал в равной степени недоумевающим и шокированным. Я сглотнула.
– Это необычно? – поинтересовалась я так невинно, как только смогла, учитывая панику, вспыхнувшую у него в глазах.
– Я считал, ты просто заблудилась в Гламоргане. – Подойдя вплотную ко мне, Эзра положил руки мне на локти и провел по ним вверх, будто желал убедиться, что я действительно стояла перед ним. Затем его ладони накрыли мои плечи. Большие пальцы гладили голую кожу на шее, вызывая у меня мурашки. – Ты ничего не говорила про кубок. Он на тебя напал? Угрожал?
– Со мной все в порядке, – постаралась успокоить его я. – Ничего не случилось.
Его глаза сузились до маленьких щелок.
– Я тебе не верю. В Зале мистерий полно черномагических предметов. Не могу себе представить, чтобы ты просто зашла туда и так же легко вышла. Итак, что произошло?
– Значит, ты тоже уже бывал внутри? – Я высвободилась из его рук. Насколько сильно я наслаждалась его прикосновениями, настолько же они сбивали меня с толку, а мне необходима была ясная голова.
Эзра кивнул, и на лице у него застыло замкнутое выражение.
– Там проходит инициация великого магистра.
– И что она из себя представляет? В гости забегает кучка монстров?
– Это не повод для шуток. Естественно, демонам на посвящении великого магистра делать нечего. И не называй их монстрами. Ты же не станешь обзывать Жака негром. Это оскорбление.
– Не уходи от темы, – накинулась на него я. – В конце концов Жак и не превращается в чудовище, намеревающееся меня убить.
– Вот в этом я бы не был так уверен, – пробормотал Эзра. – На меня он всегда так укоризненно смотрит, когда я не съедаю все, что лежит на тарелке. – Эзра пытался изобразить улыбку, но ничего не вышло.
– Жак и Аделаиза не демоны, – мягко возразила я. – Они всего лишь заботятся о тебе и твоем здоровье. Это так плохо?
– Я должен был выпить из темного кубка, – глухо произнес он, не отвечая на мой вопрос. – И не мог отказаться. Его еще называют Кубком призыва. Знала о таком?
Я покачала головой.
– Это оказалось… – Он провел рукой по волосам. – А затем мне надо было посмотреть в Зеркало памяти. То, что я там увидел… Я думал, что сойду с ума. Этот ритуал – проверка, достаточно ли ты силен для титула.
Желая его утешить, я вложила свою ладонь в его руку. Он сжал ее, и мы медленно пошли дальше.
– Зеркало показало мне, что случилось тогда, – рассказывал он. – Во время первой войны между людьми и демонами. Никогда не забуду эти образы. Иногда они мне снятся. Это было жутко. – Эзра слегка покачнулся, а лицо у него посерело. Тяжело видеть его таким ранимым. Все это явно стало для него полной неожиданностью. Я обняла его рукой за талию. Он вновь остановился, притянул меня в свои объятия и уткнулся лицом мне в шею. Кожи коснулось горячее дыхание. – Скажи мне, что ты не пила из кубка.
– Не пила. – Я запустила обе руки ему в волосы и начала бережно массировать кожу головы. Он так одинок. Осознание этого заставило меня позабыть о собственном горе. Ему нужна поддержка подруги, и я готова быть ею для него. Я нежно поцеловала его в висок. – А ты не думал о том, что картинки, которые показывало тебе зеркало, ненастоящие? Не то чтобы черномагические предметы славились своей любовью к правде.
Эзра негромко рассмеялся мне в шею, но ощутимо расслабился. Я чувствовала, как двигались его губы, пока он говорил:
– Они настоящие. Можешь мне поверить. И я все сделаю, чтобы подобное больше не повторилось. Целые регионы были уничтожены. Демоны зверски убивали женщин и детей. А люди… они не лучше. Для них не существовало разницы между демонами, которые хотели войны, и теми, которые стремились к миру. Все словно находились в каком-то кровавом безумии. – Эзра сделал еще два глубоких вздоха, его руки рассеянно гладили меня по спине, прежде чем он нехотя отстранился и смущенно провел рукой по лицу. – Извини. – Любая уязвимость пропала, как будто кто-то закрасил цветной холст белой краской. – Временами все это становится для меня просто чересчур. – Он нахмурился. – Я стараюсь не вспоминать о посвящении. А бывают дни, когда я завидую Эйдену. Представляю, что он живет где-то там, за стеной. Возможно, завел семью. Еще представляю, что я уехал вместе с тобой. – Эзра оцепенел, будто бы напуганный собственными словами. Мы все еще стояли очень близко друг к другу. Если бы захотел, он мог бы снова меня обнять, но он этого не сделал. Это так в его духе – не испытывать ненависти к своему брату. Хотя теперь ему самому приходилось выполнять эту задачу. С кем ему поговорить, когда он в отчаянии? С Лораном и другими магами или с Калебом? Демоном?
– Уверена, Эйден счастлив, где бы он ни был, – аккуратно сказала я.
Эзра медленно кивнул.
