Сестры Мао полностью

– Ты в игры играешь, засранка?! Тебя обвинили, и теперь ты должна заплатить.

– В чем мое преступление? Скажи мне. Если я виновна, я признаю это.

Ева отпустила шею Айрис и бросила ее вниз. Айрис звонко ударилась затылком о сцену. Ева сделала несколько шагов. В фойе замигали синие огни. Люди выходили из зала на улицу через главный вход. В сторону сцены шли полицейские с фонариками и оружием. Убегающим зрителям и Еве они выкрикивали приказы.

Ева обернулась к Айрис, которая сидела на сцене, раскинув ноги и опираясь руками на пол за спиной. В этот момент Ева почувствовала с ней связь. Несмотря ни на что, она верила в их связь. Айрис была ее сестрой. Они были связаны друг с другом, как одно дыхание с другим. Тот же разум, те же убеждения.

– Если ты не сделала ничего плохого, – сказала Ева, – почему ты здесь?

– Просто скажи мне, что я сделала?

– Ты пригласила нас сюда, в этот театр, чтобы мы в конце концов над тобой надругались. Ты ведь так это спланировала, да? Мы следуем твоим указаниям. Мы часть твоей глупой игры. Не могу поверить, что мы на это купились. Единственная причина, по которой мы находимся на этой сцене, состоит в том, что мы хотим помочь тебе исправить свою ошибку.

– История будет повторяться, если ее не судить должным образом.

– Хорошо, давай сначала разберемся с главным обвинением.

– В чем?

– В том, что сходило тебе с рук всю жизнь. За которое ты никогда не была наказана. Теперь ты берешь вину на себя?

– За тот вечер?

– За какой вечер? Скажи это.

– Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Я была ребенком.

– Все эти годы мы оправдывали тебя. Винили себя. Но ты видишь, что на самом деле это все была ты?

– Где-то там была я, но…

– Неужели? Ты все уничтожила. В одиночку.

– Да, да. Я все уничтожила. Но также я сделала возможным все, что у вас есть сегодня. Без меня никто из вас не был бы тем, кто вы есть и где вы находитесь. Но если вы действительно думаете, что я виновата в ваших неудачах и во всех ваших проблемах, то вперед. Я не стану вас останавливать.

– Так ты согласна?

Ева вытерла вспотевший лоб тыльной стороной руки, той самой, в которой держала пистолет. Сверкнул металл.

– Делай что хочешь, – сказала Айрис.

– Я хочу убить тебя на хрен.

– Убивать ужасно. Но ладно. Если ты чувствуешь, что должна это сделать, то делай.

– Ты же действительно этого хочешь?

– Чего хочешь ты, того хочу и я. Я не собираюсь бороться с тобой.

– Знаешь, это не дзен. Это просто пассивность. Меня от тебя тошнит.

– Представь себе, что ты каким-то образом можешь прожить жизнь по-другому. Можешь проснуться и почувствовать, что начала жизнь заново. Забыть все прошлое. Вот что ты мне подаришь. Дар реинкарнации.

– Ты не веришь в это дерьмо.

– Это было бы облегчением. Ты оказала бы мне и всем нам услугу. Может, я вообще не существую. Может, я просто думаю, что существую.

Айрис с нарочитой медлительностью расстегнула молнию на своем комбинезоне, обнажив грудь.

Раз.

Ева подняла пистолет и направила его на это место: на треугольник натянутой кожи и выступающей кости, где начиналась грудь ее сестры.

Два.

Наблюдая за тем, как одна сила встречает другую, еще более мощную, важно знать порядок, а также направление.

На следующий день в газете «Гардиан» появилась фотография Евы, целящейся из пистолета в Айрис. На фотографии Ева стояла справа. Ее черная косметика была размазана по лицу, рука вытянута, рукоятка пистолета зажата тремя пальцами, большой палец на курке, указательный – на спусковом крючке. Слева на полу, примерно в четырех шагах от нее, сидит Айрис, ее черное лицо почти не пострадало, шея и грудь обнажены, глаза широко раскрыты и смотрят прямо в ствол. На заднем плане, не в фокусе, – зрительный зал, в котором заметны размытые фигуры, среди них кинооператор, фотограф и несколько полицейских. На краю изображения, позади Айрис, можно было увидеть Кита, который выбегает из-за кулис, с высоко поднятым коленом, как будто бегун прибежал с дистанции. Заголовок статьи гласил:

На следующий год эта фотография попала в альбом World Press Photo. Она была напечатана на тридцать шестой странице, после снимков протестов в Париже, гражданской войны в Нигерии и советского вторжения в Чехословакию, рядом с четырьмя другими фотографиями из Лондона: один снимок – марш детей на Даунинг-стрит с требованием увеличить количество детских садов и три – ожесточенные столкновения между полицией и протестующими против Вьетнамской войны на площади Гросвенор. Подпись под фотографией Айрис и Евы гласила:

«Мао – значит убийство! Радикальный театральный коллектив устроил сцену».