Сестры Мао полностью

Они попробовали арию «Я хочу спать» из «Гензель и Гретель» Хумпердинка. Получилось лучше. Не отлично, но лучше. На этот раз голос Айрис звучал дальше, но, торопясь перейти от одной ноты к другой, она излишне модулировала, отчего сбилась с дыхания и вынуждена была сглотнуть. Ее мать преувеличенно двигала губами и челюстями и выделяла согласные, пытаясь подсказать Айрис, чтобы та сбавила темп. «Enunciate», – повторяла она, пока Айрис пела: «E-nun-ci-ate». Ведь больше всего на свете людям нравится четкий голос, в котором отчетливо звучит каждое слово. Если человек хочет добиться в этом мире признания, он должен быть артикулированным; он должен овладеть речью. А самый эффективный способ сделать это – научиться петь.

– Мам, все в порядке?

У матери опустились уголки рта.

– Ты выглядишь усталой, – сказала она, не собираясь хвалить дочь за старания. Ее правилом было никогда не поощрять полумеры или случайности, но только передовую работу, достигаемую усердием и трудолюбием. В детстве мы слышим очень много лжи.

– Я в порядке, мама.

– Ты спала?

– Угу.

– Ты читала?

– Ага.

– Ты знаешь, что не должна уставать. Так сказали врачи.

– Я должна читать для уроков. Я не брошу читать.

– Только не так поздно.

– Это было не очень поздно.

Мать положила ноты обратно в папку.

– Ты приняла таблетки?

– За завтраком. Ты видела.

– Следи за тоном, Айрис.

Айрис надула щеки от досады:

– Мама!

– Хорошо, мадам, мы закончили.

Вскочив на ноги, Айрис задвинула табуретку и встала перед матерью для последней проверки; реклама дочернего послушания. Мать поправила ей воротничок и подняла со лба выбившийся волос.

– Не забудь вымыть лицо, прежде чем показаться перед посторонними.

Айрис послушно кивнула, хотя она не совсем понимала эту необходимость быть чистой, когда ее воспитательница мисс Флетчер, казалось, не мылась по три дня.

В этот момент мать обычно трепала ее по подбородку и отпускала. На сей раз она поступила иначе: опустилась на колени перед Айрис, взяла ее за руки и сказала:

– Минутку, любовь моя. Прежде чем ты уйдешь, расскажи мне, как у тебя дела с тех пор, как вернулась твоя сестра?

Айрис пожала плечами: ладно.

– Вы хорошо ладите с ней? Не ссоритесь?

Айрис покачала головой: ложь.

– Ты же знаешь, что твоя сестра хочет как лучше, Айрис. Постарайся понять, откуда она приехала. У нее тоже не все так радужно, хотя она пытается создать такое впечатление.

Айрис сжала губы и посмотрела на пол.

Мать вдруг отпустила ее и подошла к окну.

Далекий шум транспорта.

Капли дождя на стекле.

Комната.

– А что ты думаешь о новой девушке?

Айрис перестала чесаться от зуда под резинкой трусов.

– Я имею в виду о секретарше, Дорис. Она тебе нравится?

Айрис некоторое время подумала над вопросом, ища подвох. – Она хорошая, – сказала она потом.

– Хорошая?

Мать отошла от окна. Со стола с реквизитом она взяла сверток, завернутый в коричневую бумагу, и поднесла его Айрис.

– Послушай, Айрис. Это для тебя. Подарок. Но сначала я должна тебе кое-что сказать.

– Хорошо.

– Это взрослое дело, поэтому мне нелегко говорить. Могу ли я попросить тебя быть взрослой, выслушать и попытаться меня понять?

Айрис кивнула. В горле у нее пересохло, руки похолодели.

– Ты не заметила, что Дорис и твоего отца связывает тесная дружба? Хм? Ну, дело в том, что они вроде как девушка и парень. Я не думаю, что это нужно скрывать от тебя, потому что в ближайшие недели ты увидишь некоторые вещи, и я не хочу, чтобы они сбили тебя с толку. Ты не глупая, дети не глупые. Я не думаю, что притворство справедливо по отношению к кому-либо. – Ты больше не папина девушка?

– Девушка. Я все еще жена папы, и я его очень люблю. И он любит меня. Это не изменилось. Это не изменилось. Просто иногда жизнь бывает сложной, сложнее, чем в книжках и журналах, и люди не любят об этом говорить, но на самом деле довольно часто у мам и пап есть отношения с другими друзьями и подругами, с людьми на стороне. Мы просто решили быть более открытыми в этом вопросе, чем некоторые другие, вот и все.

– У тебя есть парень на стороне?

Мать улыбнулась.

– Нет, дорогая. У меня есть театр, моя актерская игра, и этого мне достаточно. Но твой отец совсем другой. У него, как бы это сказать, больше аппетит. Когда мои мысли заняты работой, я увлекаюсь, понимаешь, я не могу дать ему все, что ему нужно. Нужен кто-то другой, кто, так сказать, восполнит недостаток. Понимаешь?

Айрис кивнула: понимала.

Мать поцеловала ее в щеку.

– Хорошая девочка. Теперь открой свой подарок.

Айрис опустилась на колени и положила пакет на пол. Начала рвать бумагу.

– Погоди, – сказала мать, присев и положив ладонь на руку Айрис. – Есть еще одна вещь. Ты не должна слишком сближаться с Дорис. Ее работа здесь – всего лишь временное соглашение. Она не останется здесь надолго. Ты сама видишь, она молода. С нами она немного подрастет, а потом уйдет. Я не могу позволить ей задержаться. У ее дружбы с твоим отцом есть начало и есть конец, понимаешь?

Айрис кивнула.