— Повернулся! Руки подними!
— Эй, что за… — Фролов понял, что его обыскивают.
— Не дергайся! — сотрудник (а сомнений в том, что второй тоже полицейский уже не было) быстро проверил содержимое карманов и взял в руки мобильный телефон Фролова, — пароль?
— Один четыре нуль восемь, — сказал Дмитрий, не оборачиваясь.
— Чисто, — констатировал сотрудник, — все чисто!
— Ладно, давайте обратно! — распорядился Мироненко.
Полицейский вернул Фролову телефон. Тот демонстративно отряхнул пиджак и сел обратно в машину.
— Предосторожность, тебе ли не знать! — Мироненко как-то странно подмигнул.
— Я же сказал: подстав не будет! — Дмитрий попытался изобразить обиду, но получилось явно наигранно. Дознаватель лишь вновь усмехнулся в ответ.
— Ладно, к делу. Новости хорошие: гражданин Перевертов решил забрать заявление на гражданина Макарова, — сообщил дознаватель, улыбаясь уголками рта, — так что не вижу оснований больше его задерживать. В самое ближайшее время Макаров будет освобожден из-под стражи…
Дмитрий облегченно выдохнул. На этот раз криво ухмыльнулся даже обыскивавший его полицейский.
— Просто из личного интереса: чем ты ему угрожал? — Мироненко посмотрел на Фролова, — новых побоев вроде бы нет, деньги ты навряд ли предлагал. Так что?
— Пригрозил, что расскажу всем о его тайных пристрастиях, — буркнул Дмитрий, не видя смысла скрывать.
Мироненко посмотрел на своего «напарника».
— И что, у тебя есть доказательства?
— Запись разговора в больнице, свидетели, пострадавшие, — вновь честно ответил Фролов.
— Маловато! — хмыкнул Мироненко.
— Чтобы посадить его, к сожалению, да, — Фролов мрачно кивнул, — а чтобы подорвать репутацию и лишить работы — вполне. ВУЗу не нужен скандал, скорее всего, его бы убрали по-тихому. Ну, в смысле уволили! — поспешно добавил он, переживая, что полицейские не так поймут.
— Понятно, что нанимать киллеров — не метод ректората! — рассмеялся Мироненко.
На несколько секунд повисла тишина. Водитель барабанил пальцами по стеклу. Дознаватель Мироненко тоже многозначительно молчал. Дмитрий во все глаза смотрел на них.
— Ну что, вроде как, получается примирение сторон? — он попробовал улыбнуться, — и уголовного дела не будет? Макаров теперь свободен? — он переводил взгляд с дознавателя на сотрудника за рулем и обратно, — да-да, я понимаю, вы работали, потратили на меня время, все такое… — Фролов по привычке понизил голос, хотя рядом в радиусе нескольких километров вряд ли кто-то был, — сколько?
Мироненко многозначительно переглянулся с водителем. Тот хмыкнул и достал мобильный телефон, после чего повернулся и молча продемонстрировал Дмитрию цифры на дисплее. Фролов поперхнулся и отпрянул так, словно полицейский собирался его ударить. Затем изумленно посмотрел на Мироненко.
— Ч-что? Вы шутите?
— Да первое апреля вроде давно было! — дознаватель прищурил один глаз. Сотрудник на водительском месте убрал телефон в карман и теперь сверлил опешившего Фролова тяжелым взглядом.
— Но это… это… это же столько не стоит! — пискнул Дмитрий, глядя на полицейских глазами испуганного ребенка. Сумма действительно была астрономической. У него просто сейчас столько нет…
— Да? А откуда ты знаешь, сколько что стоит? — Мироненко уже совсем недобро скривился, — что, знаток?
— Я… я не… — Фролов не находил нужных слов. Он понял, что попал. Попал на все сто процентов. Сумму, которую требуют полицейские, он не потянет. Просить свою долю из «общака» — значит, разозлить Петровского, да и то не факт, что с учетом всех его долгов перед «сетью» там хватит. Это был тупик…
— А я думал, председатели профкомов много зарабатывают, — дознаватель откровенно издевался, фальшиво удивляясь, — ну ладно, бог с ним, с профкомом, я бы еще поверил. Но вот членство в ОПГ — куда более прибыльное дело, не так ли?..
От его взгляда Фролову стало плохо. Он задрожал всем телом, глаза в ужасе забегали. Мысли летели вперед со скоростью света. Он что, знает? Знает про «сеть»? Откуда? Хотя такой ли мощной была конспирация? Конечно же, нет. Рано или поздно кто-то со сторон узнал бы. И, возможно, попробовал на этом нажиться. Что б сделал Костик? Разобрался бы жестко и без компромиссов. Но здесь были замешаны полицейские. С ними «пресс» не пройдет, не тот уровень. И случилось все опять по его, Дмитрия, вине…
— Я… о чем вы говорите? — как бы глупо это не выглядело, но Фролов попробовал изобразить непонимание.
Полицейский на водительском месте схватил его за грудки и притянул к себе.
— Ты что, баран, за лохов нас держишь?! — угрожающе начал он, — думаешь, умный самый, пургу прогнать захотел? Ты сейчас здесь останешься, понял? — полицейский замахнулся.
— Ладно, отпусти, он понял, — Мироненко ухмыльнулся, косясь на напуганного до конвульсий Фролова, — так что, Дмитрий, будем дальше в это всем надоевшее «я не понимаю» играть или поговорим конструктивно? — он с иронией посмотрел на него, — мне ведь нет нужды распыляться, рассказывая тебе о Костике Петровском, вашем оригинальном бизнесе и всем остальном, что ты и так прекрасно знаешь?