Взволнованный шепот прошелся по аудитории. Зародившийся слух расходился со скоростью вируса, постепенно разрушая былой порядок. Шепоток превратился в галдеж, а затем — в «птичий рынок». Параллельно слышалось шевеление на улице, топот ног, сотни голосов, кажется, даже крики…
— Спокойно! Успокойтесь, говорю! — куратор попытался навести в аудитории порядок. Куда там! Студенты галдели, вскакивали со своих мест, прилипали к окнам… поняв, что все усилия тщетны, он вышел в коридор, где тоже слышался топот и голоса. Там, похоже, пересекся с другим преподавателем…
— Тихо, не галдите! — шикнул один из одногруппников Петровского, подходя к двери аудитории. Сам Петровский лишь внутренне ухмыльнулся, проводив того взглядом. Сидевший рядом с ним Асхат был серьезен и напряжен.
Парень прильнул ухом к двери, пытаясь разобрать разговор преподавателей на фоне множества посторонних голосов. Постепенно он хмурился и менялся в лице…
— Что там? — шепотом спросила Алина.
— Факультет управления горит! — выдохнул парень, отойдя на шаг от двери, — пытаются вывести народ, вроде как, два этажа уже полыхают! Всех будут выводить, говорят, на соседние корпуса тоже может перекинуться…
Алина в ужасе округлила глаза. В аудитории послышался испуганный шепот. Асхат покосился на Петровского с плохо скрываемой злобой. Тот в свою очередь сделал страшные глаза, чтоб приятель не «светился».
В этот момент резко открылась дверь аудитории. На пороге стоял белый, как мел куратор.
— Так! — начал он, — сейчас очень быстро и организованно покидаем корпус и выходим на улицу! Не толкаемся, не нервничаем, ничего страшного не происходит! Не надо собирать вещи, выходим на улицу! Оставьте вещи, сказал!
— Дмитрий Олегович, а правда, факультет управления горит? — пискнула Алина.
— Возникло возгорание, но его уже ликвидируют! — уклончиво ответил куратор, — в целях безопасности другие корпуса тоже эвакуируют. Все, одеваемся и на улицу, не болтайте! — он громко хлопнул в ладоши.
То, как «не происходит ничего страшного», можно было лицезреть, едва обогнув корпус и выйдя на площадку, где уже толпилась куча народу. Факультет управления располагался через улицу, на которой сейчас было полностью заблокировано движение редких автомобилей. Из окон четырехэтажного здания валил густой черный дым, заволакивая пасмурное небо. Рядом с самим корпусом из-за сильного задымления почти ничего не было видно, кроме мелькавших здесь и там человеческих силуэтов. Горел и второй этаж. Если приглядеться, можно было увидеть языки пламени там, в аудиториях, среди клубов едкого дыма…
Рядом с корпусом творилось нечто невообразимое. Кто-то кричал, плакал, кто-то бегал. Люди выбегали на холод без верхней одежды, спасая собственные жизни. Мужчины-преподаватели старались не поддаваться панике и выводить студентов организованно, кто-то из старшекурсников помогал. Слышались команды, многие звонили куда-то по сотовым телефонам. Оказавшийся поблизости наряд полиции тоже пытался оказывать содействие, чтобы сохранить подобие порядка в этом хаосе…
— Костик, что это за х…я? — очень зло и членораздельно прошептал Асхат, крепко взяв Петровского за рукав.
— Перемена в плане, — коротко ответил Петровский, глядя на горящее здание.
— Перемена? — Асхат сверкнул глазами, — ты вообще видишь, что творится?!
— Вижу! — проговорил Петровский сквозь зубы. Его и самого пугал тот оборот, который приняло дело, — сейчас мораль мне не читай, не то время и место!
Они протиснулись сквозь ряды студентов и подошли ближе. Здесь уже можно было почувствовать едкий запах дыма и плавившегося пластика…
— Вот так, осторожно! Встаем шеренгами, не толпимся! — Антон Алексеевич одним из первых бросился к корпусу и сейчас помогал преподавателям факультета управления выводить из пожара студентов, — строимся по группам, следим за своими товарищами, если у кого есть теплые вещи, делимся с другими!
Из завесы дыма появился Фролов. Он был весь в копоти, похоже, побывал внутри. Когда огонь стал с сумасшедшей скоростью распространяться по корпусу, Дмитрий не убежал, а стал помогать выводить студентов младших курсов на улицу.
— Антон Алексеевич, вроде все! — сейчас Фролов смотрел на Семенова без капли злости или былых обид. Во взгляде было лишь уважение и желание содействовать.
— Молодец, Дима, иди к своим! — Антон Алексеевич похлопал его по плечу и повернулся туда, откуда бежали последние остававшиеся у горевшего корпуса люди.
— Вроде всех вывели! — выкрикнул молодой преподаватель, кашляя от дыма, — где носит этих пожарных?!
— Едут, по всему городу заторы! — отозвался Семенов, — проведите переклички среди студентов, чтобы никого не потерять! Эй! — он махнул кому-то рукой, — тут парень наглотался дыма, окажите помощь! Марат! Иди сюда! — он подозвал какого-то студента с параллели Петровского, — бери своих друзей, дуйте на кафедру, тащите теплые вещи, все что есть, тут половина голышом! Давай, надеюсь на тебя!
Фролов приблизился, яростно глядя Петровскому в глаза.