Николя с шумом выдохнул, но понял, что спорить - себе дороже. Вместо этого убрал волосы со щеки Герды и коснулся ее губами. Еще немного соленая от пота. Но бред прошел вместе с лихорадкой, а сон был глубоким и безмятежным. Все прошло, в этом никаких сомнений быть не может. Николя крепко обнял Герду за плечи. От прикосновений кожу заметно покалывало, словно девушка стремилась восполнить то, что он добровольно ей отдал. Наверное, это и удержало его на грани. Удивительно. Еще одна загадка.
"Ты ошибаешься. Я все ей расскажу", - мысленно пообещал он Мертвому богу.
- Мастер Николя! - голос Эглаборга больно царапнул привыкший к тишине слух. Охотник аккуратно переложил Герду на кровать, а сам поднялся и принялся спешно одеваться, пока из-за двери не прозвучало грозное требование целителя: - Открывайте, хватит уже безумств!
- Сейчас, - Николя с трудом узнал в надломленном каркающем голосе свой собственный. Быстро застегнул штаны и рубаху, а после бросился натягивать на Герду сорочку. Не хватало еще, чтобы домочадцы узнали, как он провел ночь. Вряд ли они поймут.
- Открывайте, не то Финист выбьет дверь! - нетерпеливо принялся угрожать Эглаборг.
Николя вскинул руку, чтобы побыстрее отодвинуть защелку с помощью телекинеза и чуть не упал. Голова кружилась, к горлу подступила дурнота, ноги почти не держали. Видимо, того, что Герда успела ему передать, было недостаточно.
Дверь отлетела в сторону, и в комнату ворвались не на шутку встревоженные Эглаборг с Финистом.
- Она жива? - несказанно удивился целитель, подойдя к кровати Герды. - Это чудо! Как вам удалось?
- Я не... - начал Охотник, но тут его словно обухом по голове огрели. Все вокруг потемнело. Лицо стремительно приближалось к полу. Но тут Николя подхватили и, сильно тряхнув, поставили обратно на ноги. Охотник с трудом поднял взгляд на Финиста, который придерживал за руку.
- Да он же абсолютно пуст! - ахнул оборотень. Целитель обернулся с нехарактерной для него стремительностью.
- Мастер Николя, на что вы?.. - вдруг в глазах Эглаборга мелькнула догадка. Он перевел взгляд обратно на Герду и неодобрительно щелкнул языком: - Это ненормально. Вам не следовало так надрываться. Если бы ваш фокус не сработал, вас бы утянуло вместе с ней.
Николя молчал. Не хотелось сознаваться, что именно на это он и рассчитывал.
- Но он сработал, - упрямо ответил Охотник и, вырвав руку у Финиста, заковылял к двери. Через два шага споткнулся, но верткий оборотень вновь его подхватил и, не слушая возражений, дотащил до постели. Не раздеваясь, Николя залез под одеяло и с трудом удерживая себя в сознании, обратился к Финисту:
- Когда она проснется, не говори, что я провел с ней эту ночь и не разрешай ходить в мою комнату. Не хочу, чтобы она видела мою слабость.
- Ой, дурак! - безнадежно махнул рукой оборотень и ушел.
6. Испытание третье: найди силу в слабости
Едва добравшись до своей каморки, Герда почувствовала озноб. Быстро сняв с себя мокрую одежду, она поскорей забралась в постель, укрылась одеялом и теплым пледом и быстро заснула. Через час ей стало нестерпимо жарко - камин что ли затопили.Она скинула с себя одеяло и плед. Тело покрыла горячая испарина, голова закружилась, а разум провалился в горячее белесое марево. Кажется, она стонала во сне. Потом послышался стук двери и быстрые шаги. Прохладная ладонь коснулась покрытого испариной лба. Кто-то что-то спрашивал. В ушах шумело. Она не могла разобрать слов. Смертельно хотелось спать. Но надоедливый гость не желал оставлять ее в покое. Вскоре послышались еще шаги. Тихо переговаривавшиеся голоса. Ей открыли рот и влили что-то очень горькое и горячее, а потом обмыли горевшее тело мокрой тряпкой. Стало немного легче, и ее наконец сморил сон.
Иногда Герда просыпалась и чувствовала чье-то присутствие. Снова давали горячее питье, кормили жидкой кашей, а потом она снова засыпала, чувствуя, как кто-то неустанно держит ее за руку. В бреду ей виделось странное, почти реальное, но все же подернутое мутной болезненной пеленой: то она падала в полынью, чувствовала, как тело подхватывает бурное течение, но черный всадник упорно тащил ее обратно. Мышцы на его теле туго натягивались, зубы скрежетали от боли, что-то внутри громко хрустело и надрывалось, но несмотря ни на что он продолжал бороться со стихией, отчаянно тянуть Герду к себе, словно она была его жизнью. Течение побеждало. Так и не разжав рук, всадника уносило под лед вместе с Гердой.Обжигающе холодная вода заполняла легкие.Все вокруг меркло в темной дымке.
