То Герда сражалась с Ловцом, ловко фехтуя изящным легким мечом, то на ее месте оказывался Охотник, а Ловцов оказывалась целая дюжина. Они окружали его со всех сторон, а следом шла непроглядная черная мгла и с шипением выпускала вНиколя похожие на острые пики щупальца. То она видела бьющегося в агонии Финиста с огромной гниющей раной на спине. И Защитника Паствы из иллюзии Дугавы, который, запрокинув голову в экстазе, вдыхал в себя клубившуюся над ним тьму. А потом ее тело содрогалось от жуткой разрывающей внутренности боли. Герда поворачивала голову и встречалась взглядом с Николя, каким-то неестественно сломленным и виноватым. Она протягивала к нему руку, но та проходила сквозь него, захватывая голый воздух. Николя печально улыбался, а по щекам его катились крупные слезы. И тут она понимала, что это - конец.
Придя в себя, Герда никак не могла понять, сколько времени пролежала в бреду. На стуле рядом с ее кроватью уткнувшись в книгу, на обложке которой было написано "Тактика и стратегия скрытной войны", раскачивался Финист. На тумбочке сбоку в маленькой вазочке стоял пышный букет из первоцветов: фиолетовой печеночницы, желтой мать-и-мачехи, бледно-лилового прострела, голубых пролесок, розовых и синих медуниц, красных ветрениц и белых подснежников. За окном ярко светило солнце и мелодично пели птицы. Лето разгоралось вовсю.
- Ты проснулась! - обрадовался Финист, когда оторвался от книги и заметил, что Герда открыла глаза. - Ну и заставила же ты нас поволноваться!Целых три дня жар сбить не могли.
- Я спала три дня? - удивилась Герда. Язык с трудом ворочался во рту.
- Три? Нет, неделю, - девушка испуганно выдохнула. - Ну да неважно это. Главное, что ты выздоровела. Честно говоря, в какой-то момент я испугался, что потеряю тебя, не успев даже прощения попросить.
- Опять? За что на это раз?
Финист смутился резкому тону.
- Я был никчемный учителем и еще худшим другом. Это из-за моей глупой выходки ты заболела. Я понимаю, что недостоин ни тебя, ни твоего прощения.
- Не надо так говорить. Я ведь тоже была не слишком хорошим другом в последнее время, - ответила Герда. - Игнорировала твои чувства, лезла в голову...
- Да, насчет этого... Я сам виноват. Я, как твой учитель, с самого начала должен был объяснить, что не следует читать людей без спроса. Это сравнимо с тем, как я вломился в комнату Николя и читал его письма. Подло и бесчестно.
Герда потупилась и кивнула. Она бы сама могла догадаться, просто чтение чужих мыслей так ее увлекло, что она предпочла не думать, насколько это честно. У всех есть право на свои маленькие секреты и слабости. Она не должна была подслушивать.
- Я понимаю. Прости меня.
- Я же сказал - в этом нет твоей вины. Ты просто не знала, а я не предупредил, потому что игнорировал свои обязанности. Но теперь я решил измениться. Вот, - он указал на стоявшие в вазе цветы. - Собрал их для тебя. И вот, - он постучал пальцем по обложке книги. - Тоже решил кое-что почитать. Очень интересно. Теперь я понимаю, почему ты их так любишь.
Герда слабо улыбнулась, со страхом ожидая, что дальше последует какой-нибудь дурацкий комплемент или он снова заговорит об отношениях. Но этого не случилось. Финист молча смотрел и ждал, когда она заговорит сама.
- Очень красивые цветы, спасибо. И книга... ты молодец. Я рада, что твоя одержимость мастером Николя закончилась. Вы помирились?
- Да... Не без помощи мастера Ноэля, конечно. Но Николя мне все объяснил и даже пообещал, что проведет экзамен, как только ты окончательно поправишься.
- Экзамен? Как? - ахнула Герда. - Но я ведь совсем не готова.
- Ты прекрасно готова, не переживай. Я в тебя верю.
Она потупилась. Снова воцарилось гнетущее молчание.
- А он ко мне заходил, мастер Николя? - любопытство пересилило.
Финист странно покосился на дверь, тяжело вздохнул и заговорил как-то уж очень неловко:
- Он очень занят. Крысы. Проповедник вернулся. Горожане волнуются и все такое.
Герда отвела взгляд и невидяще уставилась в окно.
- Не переживай так. Думаю, он к тебе еще заглянет, - попытался подбодрить ее Финист, и только тогда она поверила, что он действительно изменился.
