Все религии мира повествуют о бесконечной борьбе зла и добра. Добро и зло, созидание и хаос постоянно противостоят друг другу — каждый день, каждый час, каждую минуту. Если мы не будем бороться с силами Хаоса в своем сердце, во всем, что нас окружает, картинка, которой я только что поделился с вами, может стать явью. Каждый раз, принимая то или иное решение, обдумывая ту или иную мысль, мы кладём камешек на ту или иную чашу весов, а значит, тоже участвуем в войне, хотим мы того или нет.
Знаете, я даже допускаю мысль о том, что Том Реддл не осознает, проводником каких именно сил он является. Я ведь помню его совсем мальчиком, упрямым и сильным, сложным, но очень интересным. Он всегда был любознательным до ужаса. Вот эта его любознательность, в купе с отчаянной отвагой и немереной гордыней его и погубили. Недаром же христиане величайшим грехом считают именно гордыню, а величайшим достоинством почитают смирение.
Том Реддл плохо кончил. Плохо кончат и те, кто последует за ним. И мы, если не будем противиться, тоже послужим злу и насилию, невольно кладя камень на противоположную от добра чашу весов.
Снова на минуту смолкнув, директор одарил Лили оценивающим взглядом:
— У Гриффиндора больше нет старосты девочек, мисс Эванс. Готовы ли вы занять этот, с незапамятных времён почётный, а с сегодняшнего дня ещё и смертельно опасный пост?
Лили в изумлении уставилась на директора:
— Вы предлагаете значок старосты мне, сэр?
— Я назвал бы ваше имя ещё в Большом Зале, но согласитесь, сделать это, не посоветовавшись с вами, было бы не слишком… хм, правильно с моей стороны, учитывая возникшие риски.
Вот старый лис! После такой высокоморальной речи, ну, какой порядочный гриффиндорец скажет: «Да что вы, сэр? Я ни за что не встану под стрелу, которой мне наверняка оторвёт голову!».
— Будь по-вашему, — обречённо вздохнула Лили, — я согласна.
Дамблдор достал из кармана значок, ещё утром сверкающий на груди Терезы Риверс.
Лили постаралась заглушить в себе гнетущее чувство. Она столь явственно представила себе, как патрулирует коридоры, выискивая по переулкам затаившихся слизеринцев, пытается призвать их к порядку, тем самым вступая в неизбежные традиционные перепалки и конфликты, что даже стало не по себе.
«Грязнокровка!», — зашипели на неё невидимые противники. — «Грязнокровка!».
Опустившись в ладонь, металл обжёг кожу, хотя и оставался холодным.
— Спасибо, что не отказались, мисс Эванс. Как и любой гриффиндорец, вы благородны и отважны.
Да? Правда? Она — храбрая? Да она согласилась стать старостой лишь потому, что не нашла в себе силы возразить Дамблдору, сказав честное «нет»! Она — благородная? Ага! Как же! Вторая причина, по которой Лили не отказалась от сделанного предложения сразу же, не раздумывая, было пакостное желание досадить Северусу Снейпу. Его-то ведь наверняка не порадует риск, которому ежедневно будет подвергаться его подруга.
Вот и отлично! Пусть попереживает. Пусть мучается страхом и угрызениями совести. Так ему и надо. Не будет записываться в дурацкие черные секты с идиотскими ритуальными жертвоприношения.
Возвращаясь в гриффиндорскую гостиную из директорского кабинета Лили уже успела миновать три четверти пути, когда гнетущая тишина и мрак пустынных коридоров начали её угнетать. Даже вездесущего Пивза нигде не было видно.
Когда ей навстречу выросла высокая тень, Лили застыла, в ужасе ожидая новых неприятностей.
— Не пугайся, это я, — прозвучал знакомый низкий голос с хрипотцой.
Резкое лицо Северуса в полумраке показалось ей гипсовым.
— Чего тебе нужно, Снейп? — отступила Лили на шаг.
Северус скривил губы в едкой усмешке, будто их свело болезненной судорогой. Потом привычно скрестил руки на груди.
— Снейп?.. — склонил он голову к плечу. — Хорошо ещё хоть не Нюникус. Жаль, конечно, что ты не рада мне, но я не мог не прийти. Мне нужно было увидеть тебя, чтобы убедиться — с тобой всё в порядке?
— Со мной не все в порядке! Твои дружки разорвали при мне человека! Как я могу быть в порядке?!
Северус было сделал шаг вперёд, протягивая руку к Лили, в надежде хоть как-то её успокоить, но она снова отступила, тем самым давая ему знак не приближаться.
— Клянусь, мои друзья здесь не причем, — сказал Северус. — Вся наша компания была в этом время на отработках у вашей МакГоногалл.
— И что с того? То были Пожиратели Смерти! Разве ты не один из них?
— Я понимаю, ты на взводе…
— На взводе? — зло хохотнула Лили. — Понимаешь?.. А на кой черт мне сдалось твое понимание? Куда мне его приложить? К искрящим нервам? К разорванному горлу Терезы? Или, может быть, к переломанным рёбрам Сириуса? Вот что я скажу тебе, Северус Снейп! Тебе не следовало приходить сюда, не следовало ждать меня, не нужно было со мной говорить. Любые реверансы между нами — лишние. Мы — враги, а врагов не должно заботить благополучие друга друга.
