Она подробно описала, как пройти вдоль реки, как свернуть возле трех огромных дубов, как найти ручеек. Самира искренне считала, что место получило свое название из-за истока ручейка. Она говорила о старом разрушенном доме и выложенной белыми плитками площадке с синей звездой, а я укреплялась в мысли, что мне описывали заброшенный и очень слабый источник магии.
Слушала внимательно, задавала вопросы, чтобы как можно полней представить себе местность. Потому что другой возможности расспросить Самиру могло уже и не быть. Ей интерес нравился. А когда отведенное на прогулку с Лайри время подошло к концу, подруга осталась в уверенности, что я, наконец, отважилась перейти к серьезным действиям. По ее словам, Талир давно от меня этого ждал.
На следующий день судья Барит посетовал, что главный инквизитор провинции уехал, а часть вопросов без него решать было нельзя. Тем же вечером я обратилась к госпоже Арлине с просьбой. Она сидела в кресле у камина и читала. Должность позволяла мне обращаться к хозяйке по личным вопросам в любое время, и я ждала подходящего момента. Когда все остальные тревоги улягутся, рюмочка во второй раз наполнится сливовой настойкой, а настроение госпожи Арлины станет благостным. Хотелось расстаться с этими людьми мирно и тихо, а просьба была несколько наглой. Остановившись в двух шагах от хозяйки, спокойно сложив руки на уровне талии и скромно потупившись, я попросила об отпуске. О длинном отпуске. На без малого три недели. — Почему сейчас? — застигнутая врасплох таким желанием женщина недоуменно хмурилась.
— Я не хотела никому говорить, пока нет окончательного решения Великого магистра, — в моей судьбе разрешение или запрет госпожи Арлины не играли никакой роли, я бы все равно ушла, но старательно изображала зависимость от хозяйки. Ей это всегда льстило. — Но магистр Талир сделал мне предложение.
— Поздравляю! — она отложила книгу, встала, взяла мои руки в свои. — Это замечательная новость. Я очень за вас рада. — Спасибо, госпожа Арлина, — по-прежнему изображая смущение, поблагодарила я. — К сожалению, пока еще ничто не определено. Вначале нужно разрешение Великого магистра
Серпинара. Но думаю, как только мы его получим, все закрутится так быстро, что я не успею поговорить с родителями. Уверена, вы, как мать, не хотели бы узнать о замужестве дочери из письма. Получить приглашение на свадьбу, будто мать — посторонний человек… Что может быть хуже?
Этот аргумент произвел необходимое впечатление. И растроганная такой дочерней сознательностью госпожа Арлина разрешила мне уехать и даже дала денег на дорогу. В качестве небольшого подарка на неофициальную помолвку. Беседа закончилась на дружеской ноте, а госпожа Арлина по моему настоянию пообещала, что о предложении магистра Талира не расскажет никому.
Не теряя времени даром, побежала на почту. По указанию служащего, стоящего у входа в большое и неопрятное на вид здание, пошла на каретный двор. Огромное, замощенное булыжниками пространство было заляпано конским навозом. Резко пахло лошадиным потом — рядом находилась конюшня, там сновали люди, ухаживали за лошадьми. Прошла мимо поломанной почтовой кареты. Видно, в дороге сломалось колесо, и карета завалилась. Пострадала она серьезно. Выбитые окна, проломленный бок и треснувшие несущие опоры. С ней теперь возились два мастера, чей разговор состоял из одних лишь бранных слов.
Старшего служащего, вымученно любезного и уставшего, нашла у конторки. Мне повезло — большую почтовую карету, идущую в нужное мне место, ждали следующим вечером. Уже в сумерках. Значит, привлеку к себе меньше внимания и, возможно, смогу улизнуть, даже не используя невидимость. Долго и подробно выясняла у служащего, сколько времени займет дорога до Диль
Мне предстояли сборы и прощание с Лайри.
Она восприняла новость о моем отъезде спокойно.
Прощание, которое девочка считала ненастоящим, далось мне тяжело. Мне трудно было даже читать ей на ночь сказку. За три года я привязалась к Лайри, но еще больше тревожило и огорчало то, что не могу просветить ее. Рассказать о магии, о том, что ждет ее в качестве одной из многих невест Ордена.
