Янка была неразговорчива. Она все время смотрела на панели приборов, бормоча что-то про падающий уровень масла и чего-то еще. Катя невольно тоже кинула взгляд на панель приборов и очень удивилась тому, что там увидела.
— Ты когда же это почти сто восемьдесят километров накрутить успела?
Янка кинула на нее удивленный взгляд.
— О чем ты?
— Когда мы к монастырю подъезжали, у тебя спидометр показывал ровно пятнадцать тысяч километров. А сейчас там пятнадцать тысяч сто семьдесят восемь с метрами.
— Ты ошибаешься.
— Нет, не ошибаюсь. Когда мы подъезжали, то на спидометре были три девятки. И я все ждала, когда они в нули превратятся. И даже загадала, если это случится до того, как мы приедем к отцу Анатолию, значит, я в этом году выйду замуж.
— Глупостями занимаешься, — проворчала Янка. — О замужестве надо Бога просить, а не спидометр. А прибор показывает в точности, сколько я наездила. Если на сто восемьдесят больше, значит, столько я и ездила. Туда-сюда, туда-обратно, вот и натикало.
Дальше они ехали в молчании. Внезапно впереди них показалась чья-то машина. Сердце у Катюши радостно дрогнуло. Она узнала машину Завирухина. Но почему он так странно стоит? Прямо посредине дороги. Янка машину следователя тоже узнала. Но на нее вид полицейской машины произвел совсем иное впечатление. Янка не только не обрадовалась, а вроде как выругалась. Она резко ударила по тормозам, а затем, когда машина остановилась, попыталась развернуться на узкой дороге.
— Ты чего? — удивлялась Катюша. — Едешь назад? Забыла чего?
Янка ей не отвечала. Она пыталась развернуться, но машина угодила двумя правыми колесами в сугроб и забуксовала.
— Вылезай!
— Зачем?
Вместо ответа Янка перегнулась, открыла дверь пассажирского сиденья и вытолкнула Катю наружу. Затем выпрыгнула в снег сама и схватила Катю за шкирку. Катино удивление достигло максимума.
— Эй, ты чего! Обалдела?
Но вырваться Кате из цепких рук подруги не удавалось. Сила у тощей Янки оказалась недюжинная.
— Пусти!
— Молчи! А то язык отрежу!
И в руке у Янки и впрямь сверкнул нож. Теперь Катька и впрямь прикусила язык, но не из страха за его безопасность, а от удивления. Она не понимала, что случилось с Янкой. Какая муха ее укусила? Чего она вдруг взбесилась?
А Завирухин, словно почуяв неладное, уже бежал к ним. За ним бежали еще двое полицейских. Но именно Завирухин был впереди.
Он размахивал руками и кричал:
— Гражданка Пантелеева! Отпустите заложницу! Не усугубляйте свое положение!
Катя окончательно потеряла дар речи. Теперь она, если бы даже и очень захотела, все равно не смогла бы выдавить из себя ни слова. Кто заложница? Она? А кто ее взял в заложницы? Неужели Янка? Ее славная подруга Янка взяла Катю в заложницы?
Все происходящее было настолько абсурдно, что Катя наконец сообразила, в чем дело. Это просто шутка! И она засмеялась. Казалось, ее смех удивил Янку. Но еще больше он удивил Завирухина. И он закричал:
— Катерина, не сопротивляйся! А вы, Пантелеева, не вздумайте причинить своей заложнице вред!
Катя удивилась. Как он сказал? Пантелеева? Но почему ее милый Завирухин обращается к Янке, называя ту Пантелеевой? У Янки совсем другая фамилия. А Пантелеев — это отец Анатолий, и Петя, вот они Пантелеевы, а вовсе не Янка.
А Завирухин между тем все бежал к ним.
— Сдавайтесь! Вам не скрыться!
Но Янка и не собиралась скрываться. Она стояла посредине дороги, а нож все еще был прижат к горлу Катюши. Честно говоря, если это была шутка, то Кате она решительно не нравилась.
Когда расстояние между ними и Завирухиным сократилось до двадцати метров, Янка закричала:
— Стоять!
Какое-то время Завирухин еще продолжал двигаться по инерции, и Янке это не понравилось.
— Еще шаг — и я ее прирежу!
И действительно ткнула ножом Катюше в подбородок. Было больно. Вдобавок по шее потекло что-то теплое. Это что? Кровь?
— Янка, — прохрипела Катюша, — я не знаю, что ты там такое затеяла, но ты поосторожней, пожалуйста. Ты же меня порежешь!
Янка ей не ответила. И вообще, она как-то вдруг разом перестала напоминать ту прежнюю Янку, которую Катя хорошо знала. Катя даже засомневалась, ее ли это подруга? Вдруг Янку подменили? Сунули на ее место сестру-близняшку или просто какого-то совершенно озверевшего двойника. Вопрос, с какой целью сунули?
— Стой там, где стоишь! — крикнула Янка, обращаясь к Завирухину. — Оружие положи на землю. И твои приятели пусть тоже выложат оружие.
Завирухин не колебался. Его табельное полетело на снег мгновенно. Но вот его коллеги мешкали.
— Ну!
И Янка снова надавила на нож.
— О-о-ой! — взвыла Катюша, которой было теперь больно и страшно. — Яночка, не надо!
Завирухин побледнел.
— Ребята, — умоляюще пробормотал он, оборачиваясь к своим сотрудникам. — Пожалуйста… Как к друзьям к вам обращаюсь! Ради меня!
Еще два ствола полетели на снег.
— Вот так хорошо, — одобрила Янка. — А теперь подгоните сюда вашу машину.
— Не много ли ты хочешь?
— У меня заложница, — напомнила Янка.
