— И что? Ну убьешь ты ее, а что дальше? С нами тебе в любом случае не справиться. Какой бы ты себя ни воображала крутой дамочкой, пусть у тебя нож, но нас трое против тебя одной.
— Ты, Завирухин, не станешь рисковать жизнью Катюши. Будь на ее месте другая баба, я бы еще сомневалась. Но Катю ты потерять не захочешь. Правильно?
Завирухин молчал. Он знал, что Янка говорит правду. И Янка знала, что Завирухин это знает.
— В общем, так, подгоните сюда вашу машину, — командирским тоном приказала Янка.
— Ребята, сделайте, как она просит.
Тем явно не хотелось.
— Завирухин, ты…
— Выполняйте!
Когда полицейская машина была пригнана, Янка скомандовала дальше:
— Теперь вы трое садитесь в мою тачку.
— И что? Ты нас в ней заблокируешь, а сама попытаешься скрыться?
— Да.
— Ты поступаешь неразумно. Тебя схватят.
— Кто посмеет остановить полицейскую машину?
— Тебя все равно схватят. Рано или поздно тебя схватят. Твоя игра проиграна. Наследство тебе не достанется.
— А кому достанется? — ухмыльнулась Янка. — Толе? Так он вроде как замарался дальше некуда. Поджогами уже промышляет, а еще священник. Пусть радуется, если сана не лишат. Или вы говорите про Федьку? Так ему вообще труба. У него от общины ничего не осталось. Ни кола ни двора, какой из него претендент? Вот и получается, что я со своими девочками из группы подхожу на роль папочкиной наследницы лучше моих успешных братьев.
Катя недоуменно молчала. О чем это идет речь?
— Моя группа чем не община по просветлению души? — продолжала между тем Янка. — И доход она мне приносит стабильный. Может быть, не на такую широкую ногу все было поставлено, как у Федора, и не так официально, как у Толи, но коли уж братики повели себя так непорядочно, то и я сгожусь для наследницы.
Катя слушала и чувствовала, как крыша у нее окончательно едет. О чем это говорит Янка? И что это у нее за братья такие нарисовались? Раньше Янка уверяла, что ни отца, ни матери, ни других близких родственников не имеет, а потому все свое время, силы и душу тратит на ею же самой созданную группу единомышленниц.
Девчонки регулярно собирались в назначаемых Янкой местах, где обсуждали животрепещущие темы, самая главная из которых заключалась в том, все мужики козлы поголовно или все-таки встречаются среди них и другие копытные? Янка уверяла, что ей жалко этих бедолаг. Но выходит, что Янка действовала не из одной лишь любви к этим несчастным и отверженным страдалицам? У Янки была какая-то своя четко определенная цель? Она тоже создавала общину своих единомышленниц, во главе которых должна была встать? Точно так же, как это сделал до нее отец Анатолий, а потом и дядя Феодор скопировал, пусть и неудачно, опыт своего брата?
Так что же за личность все-таки была эта Янка? И о каких своих братиках она сейчас говорила?
Но подумать обо всем об этом хорошенько у Катьки не хватило времени. Янка уже тащила ее куда-то за собой, усаживала в машину, усаживалась сама. Для того, чтобы сесть за руль, Янке пришлось отпустить нож от шеи Катюши. И та поняла, вот он — ее шанс! Пока Янка не успела далеко отъехать, Катюша еще не одна. Если она сейчас проявит находчивость, Завирухин тут же придет ей на помощь. В этом Катюша была уверена. Всякие сомнения насчет чувств следователя оставили ее, когда она увидела его глаза в тот момент, как Янка грозила ее жизни. О! В этих глазах было все! И ненависть, и ярость, и такая дикая боль за Катюшу, что та поняла: Завирухин ей верный друг на всю жизнь.
И Катя решилась! Она издала призывный вопль:
— Андрей!
И Катюша накинулась на Янку. Та явно не ожидала сопротивления от пассивной до того жертвы. Да еще Катюша навалилась на нее всем своим весом, буквально пригвоздив тощую Янку к сиденью. От неожиданности Янка вывернула руль, и машина, сделав крутой разворот, заехала в сугроб. Дальше ехать было некуда, и машина остановилась.
Между двумя девушками завязалась нешуточная борьба. Янка только казалась дохлой, она была и жилистой, и сильной. Катюша чувствовала, что всей ее массы, откормленной на пирожках и булочках, может не хватить, чтобы придавить эту нахальную особу к стулу. Надолго Катюшиных силенок бы не хватило. Но тут наконец к ней пришла долгожданная помощь! Дверь со стороны Янки открылась, а потом кто-то без всякого почтения треснул ее. Но Янка оказалась на редкость живучей. Даже в этот момент она не выпустила из своих рук нож. И когда Завирухин с коллегами тянули Янку из машины, умудрилась ткнуть им Катюшу прямо в лицо.
Катя вскрикнула, а Завирухин пришел в неописуемую ярость.
— Гадина!
Ребята наконец вытащили Янку из машины, разоружили ее и нейтрализовали с помощью наручников.
— Как ты? — подскочил Завирухин к Кате. — Ох, у тебя кровь!
Катя ощупала лицо, на руках стало липко и мокро.
— Вот, возьми, у меня есть платок.
Завирухин сам вытер Катюше лицо, действуя очень бережно.
— Не пойму, откуда течет кровь? — с недоумением произнес он. — На коже у тебя порезов не видно.
Катюша взглянула в зеркальце машины, да Завирухин был прав, лицо у нее чистое.
— Ура! Шрамов не останется.
— Но откуда бежит кровь?
