Добрая душа, она сегодня и словом не обмолвилась о своих проблемах. А ведь у нее самой сложилась непростая ситуация с Олегом. Как сложилась, так и тянулась, испытывая на прочность Санькины нервы. Олег — мужчина всей ее жизни. Женатый, к сожалению. Правда, не так давно он подал на развод, но дело стопорилось то нерасторопностью адвоката, то внезапными немощами жены, которая все никак не решалась сделать окончательный выбор между мужем и давним любовником. Последнее время жизнь то и дело сталкивала меня с женщинами, для которых мужчины были чем-то вроде почетных кубков. Наверное, так кровожадные индейцы коллекционировали скальпы белых людей. Практического применения — ноль, но как повышает самооценку! Все это вызывало у меня недоумение, но следовало признать — такая тактика приносила свои плоды. Женщины, увешанные скальпами мужчин, пользовались в обществе большим спросом.
— Да что в них такого? — уставился на меня Гришка. — Настя, я тебе как мужик скажу: обычные девки. Даже не понимаю, о чем ты толкуешь.
— Гриш, они не обычные, уж поверь мне. И кстати, ты первый мужик, который спокойно реагирует на их неземную красоту.
Гришка прокрутил видеозапись назад и еще раз внимательно просмотрел ту часть, где девушки играют друг с другом в теннис. Их завораживающая грация не смогла оставить равнодушной даже Лизавету. Она долго грустно смотрела на экран, подперев полной рукой некое подобие талии, и вздохнув, вынесла приговор:
— Так красиво, что даже страшно.
— Итак, что мы имеем? — поставив запись на паузу, спросил Гришка. — Кроме, разумеется, их неземной красоты, которая в настоящей момент является таковой буквально.
— Не нагоняй жути, Гриш. И так тошно.
— Да я бы рад. Но мы, Настасья, имеем с начала года столько трупов, что уже пора привыкнуть.
— Да уж, — не стала спорить я, — пора… Когда придет Ангелина?
— Не она придет, а мы поедем к ней. Она сейчас не в том состоянии, чтобы куда-то ездить.
— Ума не приложу, как мне смотреть ей в глаза.
— Прекрати рефлексию. Ты тут ни при чем. Она и сама понимает. И позвала нас совсем не для того, чтобы высказать претензии в твой или мой адрес. Она что-то опять от нас хочет.
— Что? Опять? А на этот-то раз чем мы можем быть полезны?
— Не знаю, — хмыкнул Гришка, — возможно, опять надо кого-то куда-то сопроводить.
Я запустила в него пластиковым настольным календарем и в слезах выскочила прочь. Забилась за печку и там как следует оторвалась, рыдая о навсегда утраченном покое.
Офис наш располагается в самом центре Москвы, в тихом, уютном и очень респектабельном переулке. Крошечное здание со стороны можно принять за кочегарку, но внутри имеются три вполне просторных кабинета и маленькая прихожая с настоящей печкой-голландкой. Хозяйственный Гришка каждую зиму запасается дровами, и иногда мы разжигаем огонь. Не столько для тепла, сколько баловства ради. Печка осталась в наследство с незапамятных времен, и хотя офис имеет прекрасную систему электрического отопления, мы не стали сносить это чудо прошлого века. Где еще в Москве увидишь такую красоту?! К тому же в крошечном закутке между теплым кирпичным боком и стеной можно было чудесным образом уединиться, второй человек туда просто не влезает.
— Вытри сопли и давай одевайся. И так уже опаздываем, — бросил мне Гришка, бряцая ключами от допотопной “Нивы”.
— Самое страшное, — еле слышно прошептала Ангелина, — что я их даже похоронить не могу. Я не видела их мертвыми, и пока не увижу, они останутся для меня живыми. Мои девочки…
Она достала из кармана грязный носовой платок и неловко высморкалась. Выглядела женщина ужасно. Под глазами синяки размером с блюдца, нос заострился и напоминал клюв больной птицы, руки за то время, что я ее не видела, превратились в старушечьи. Сквозь пергаментно тонкую кожу проступали серые вены, а пальцы непрестанно и так сильно дрожали, что она даже воды не могла выпить. Ей помогала Светлана, заботливо поднося стакан к самым губам и придерживая голову женщины. И только глаза Ангелины все еще оставались красивыми, но такая тоска в них плескалась, что смотреть было невозможно.
— Господи, я бы все что угодно сейчас отдала, только бы иметь возможность прийти на их могилку. Но мне и отдать-то нечего… Хотя деньги есть, Фредди оставил мне денег. Так что вы не переживайте, я рассчитаюсь. И за прошлую работу, и за ту, которую хочу вам предложить.
Мы с Гришкой напряглись. Как бы нам не было жаль едва живую от горя мать, искать трупы Анны, Марии и Фимы нам не улыбалось. Да и пустое это занятие. Без нас уже ищут. Итальянские водолазы понимают в этом куда больше московских частных детективов.
— Мне кажется, девочек погубил тот же человек, который убил Фредди. Точнее, те же люди. Никто не желает видеть связи, но ведь она очевидна! Я хочу, чтобы вы нашли злодея. — Ангелина бессильно откинулась на спинку дивана и хрипло закашлялась. Снова как из-под земли выросла Светлана и, подоткнув под свою подопечную подушку, усадила ее поудобнее.
— Ангелина Степановна, ты бы пошла прилегла. Потом договорите, гости подождут.
