– Во всех деталях. Лица, часы, голоса, запахи. Все, до чего мог дотянуться. А потом человек, который должен был меня убить, ошибся. Они думали, что я не могу пошевелиться, все еще оглушен. Мужчина выволок меня из машины и стал переодевать. Это грубо, но именно благодаря тому, как он дергал одежду, срезал, кажется, стягивал и потом надевал, я понял, что чувствую тело, пусть еще плохо, но все-таки. Я упал по-настоящему, когда он зачем-то решил поставить меня на ноги. Ноги не держали. Но снизу я увидел, что на переднем сиденье, у открытой двери, лежал пистолет. Простите. Я понимаю, что убил человека, но у меня не было выбора, да? Откуда только силы взялись. Я смог дотянуться до пистолета и выстрелил два раза. Снизу вверх в него и потом в ногу, кажется, на меня потекла кровь, много. В женщину я тоже стрелял, но она оказалась быстрее. Схватила свое оружие из машины, и тогда я просто добежал до того самого оврага – сто метров, но мне показалось, я промчался за один вздох – и прыгнул. Искать меня она не стала, у нее был на руках раненый напарник, она что-то кричала, но внизу, в овраге, была река и такая очень удобная яма от корней упавшего дерева, я спрятался в ней. А казалось, наверное, что я упал в реку. Сидел в этой яме и трясся, чтобы они за мной не спустились. Все думал, что речка неглубокая и они поймут, что меня не могло унести никуда. А она правда, кстати, неглубокая. Совсем. Но сверху, видимо, было не видно.
– А куда делся их босс? – спросил Гуров.
– К тому времени уехал. Номера машины я не запомнил. Да и саму машину разглядел очень плохо. Я к тому моменту мог шевелить только глазами, скашивать их, смотреть перед собой. Заметил только, что она была вишневого цвета и очень тихая. Я почти не услышал, как он завел двигатель.
– Что было дальше?
– Я выбрался из оврага. Пистолет взял с собой. Как оказалось, я держал его в руках все это время. Пальцы свело, представляете. Не мог выпустить, и пришлось прятать руку под одежду. Только тут уже, в доме, я сунул ее под воду, и под теплой водой пальцы разжались. Адрес врезался мне в память так, что даже если очень захочу, то я уже не смогу его забыть. Представляете, СНТ был совсем рядом. Но шел я уже по темноте. Чтобы меня не было видно. Грязный, мокрый, но кровь смыл, и странно, что ничего не подхватил, представляете. Раньше от любого сквозняка простужался. – Липаненко открыто и чуть наивно улыбнулся.
– Почему вы не пошли в полицию? Никому не позвонили? Чей это дом? – Гуров снова стал выстреливать вопросами, пока выживший, растерявшись, отвечал на них все, не делая пауз и не пытаясь солгать. При этом полковник очень внимательно рассматривал Липаненко, следя за малейшими изменениями в мимике. Это было нужно для того, чтобы понять, в себе ли их найденый, или ему вот-вот понадобится помощь психолога. Удивительно, но Антон прекрасно себя контролировал. Хоть он все еще боялся, перед сыщиками сидел человек, который отлично понимал, что он делает и зачем он это делает.
– Меня вывели средь бела дня из тюрьмы. Через всю охрану, все посты, я видел их лица, видел босса. Простите, но можно я чуточку побоюсь? Конечно, я думал про полицию. Мне все еще страшно, а про программу защиты свидетелей, как я понимаю, это все сказки, да? Мне было страшно и все еще страшно, что они меня найдут. Не знаю кто и не знаю зачем. Я вообще не понимаю, зачем я им понадобился. Как какой-то эксперимент? Я что-то не то увидел или услышал? Я долго думал над этим, и мне показалось, что это было сделано не потому, что я им был нужен зачем-то. А потому, что им был нужен кто-то, кого сразу не хватятся. Может быть, потому, что у меня не такая уж и громкая статья и мне осталось еще десять дней до освобождения? А дом я занял пустой, но в этом же СНТ и как можно ближе к ним.
– Зачем? – хором спросили Гуров и Крячко, и Липаненко растерянно пожал плечами:
– До сих пор не могу дать на это никакого разумного ответа, господа. Но я наблюдал за ними. И записывал. Представляете, в доме оказался отличный охотничий бинокль, не люблю охотников, но тут нужно отдать им должное. Сверху, из окна в башенке, очень хорошо видно тот дом. Смешно сказать, но я боялся потерять их из виду. Тут была какая-то еда, консервы. Я и спал там же. В башне. Но я все верну.
– Это мы уже слышали, но думаю, что, узнав все обстоятельства дела, хозяева не будут в обиде. По поводу того, почему выбрали именно вас, Антон, мы пока не знаем сами, – развел руками Гуров, – я не могу сказать вам ничего успокаивающего, пока мы не поймали босса. Но вы, скорее всего, случайно выбранная жертва. Короткий срок, вы должны были выйти, вели себя тихо, значит, хватятся вас не скоро.
Антон кивнул, соглашаясь.
– Как нам повезло с вами, – с чувством сказал Крячко. А в голове Гурова созрел план. За который начальство их обоих не погладит по головке. Но тут или пан, или пропал. Лев показал Липаненко фотографии Ивана и Логинова, которые сыщик сделал украдкой еще во время первого и единственного визита в «ЛокТек».
