– А вы еще не знаете? – Эолай оглядел всех присутствующих и остановил взгляд на Калигаре. – Вам стоило бы улучшить работу курьерской службы. Я получил донесение вчера вечером, еще находясь в дороге. Государь Зиона скончался. Я знал его и был удивлен: здоровый, крепкий, не старый еще мужчина внезапно умер во сне. Конечно, богам виднее, когда призвать к себе ту или иную
– …который женат на одной из эфранских царевен. Случись с ним несчастье – и Эзра получит Зион по праву родства. – Радость в глазах Солан мгновенно погасла, сменившись тревогой. – Если мы не ошиблись в предположениях, то с Кадокией, Истрой и Лодосом произойдет то же самое. Этого нельзя допустить! Мне нужно немедленно вернуться домой или хотя бы написать отцу…
– Солан, прошу тебя, успокойся. – Герика обняла подругу. – Решения, которые первыми приходят в голову, не всегда самые верные. В дороге небезопасно, письмо могут перехватить, да и поверит ли твоим словам царь Ангус? А вот поделиться вестями с соседом и другом он может. И одним богам известно, что придумает государь Эзра, поняв, что близок к разоблачению.
– Что ты предлагаешь? – нетерпеливо спросила Солан. Но мелья только беспомощно пожала плечами.
– Я хотел созвать консулат, – вздохнул Искандер, – но потом понял, что у меня ничего не получится. Моя репутация… словом, если ко мне не прислушивались раньше, то вряд ли послушают сейчас. Калигар пока еще не стал правителем Бааса, и на его призыв не откликнутся тоже. Правда, у меня есть еще один союзник – царевич из Тиррена…
– Двенадцатилетний мальчишка еще не вправе не то что созывать консулат, но даже появляться на нем, – усмехнулся государь Эолай. – Но если собрания потребует человек уважаемый, зрелый, мудрый и имеющий для созыва весьма убедительный повод, то правители приедут, Искандер. И выслушают. И, я уверен, на этот раз не станут смеяться.
– Отец… – Герика бросилась к нему, опустилась на колени возле кресла, схватила руку царя и покрыла ее поцелуями. А Эолай взглянул на смиренно склонившего голову танарийца и усмехнулся:
– Можешь не благодарить.
– Ваша помощь поистине бесценна, господин, – проговорил Калигар. – Осталось найти причину для внеочередного собрания. Смею напомнить, что она должна быть веской и волнующей каждого из государей.
– Полагаю, это мы обсудим чуть позже, в приватной беседе, без женщин, под молодое вино, – ответил владыка Синтара. – Подходящих причин достаточно: например, вторжение варваров и растущая угроза с Севера…
– Отец! – Мелья с упреком взглянула на него и поднялась. Но государь Эолай только сдвинул брови:
– Не думай, что я забыл о твоем вопиющем поступке, простил тебе самовольство и смирился с твоим решением! Я еще разберусь со всем этим, но позже, без посторонних, и вы с Сефирой ответите мне, что, во имя демонов Бездны, привело мою благовоспитанную и образованную дочь в объятия дикаря!
Герика тоже нахмурилась, отпустила его руку и уже открыла было рот, чтобы высказать что-то необдуманное и резкое, но тут одна из боковых дверей распахнулась и в зал для торжественных приемов вошел ее муж.
В первый миг она даже не узнала его – гладко выбритый, с чистыми, аккуратно расчесанными волосами, одетый в баасийскую тунику вождь северян выглядел совершенно другим человеком. Обернувшись, Герика посмотрела на Лару, и женщина многозначительно улыбнулась ей. А потом мелья встретилась взглядом с Рагнаром и почувствовала, как в ее душе воцаряются спокойствие и умиротворенность: ее мужчина рядом, и теперь уже никто не посмеет обидеть ее или унизить его. Даже отец.
– Да благословят вас ваши боги, государь, – сдержанно проговорил Кромхарт, подходя ближе. Царь Эолай, к которому он обращался, замер в изумлении: одежда и манеры южан не обманули его – синтариец сразу же понял, кто перед ним, и убедился в своей правоте, едва взглянув на посветлевшее лицо Герики. Но сейчас он уже не решился бы назвать этого человека варваром и дикарем. А северянин сделал еще шаг – и неожиданно, с достоинством опустился на одно колено.
– Я Рагнар Кромхарт из Кромхейма, где меня уже много лет называют вождем. Я взял в жены царевну, вашу дочь… хотя, по правде сказать, все это время думал, что она обычная жрица из храма Тривии. – Он покосился на мелью, и Герика поняла, что сегодня, кроме всего прочего, ей предстоит объясниться и перед мужем. – Знаю, вы хотели отдать ее Искандеру, хоть тот и не был особенно этому рад, потому что… – Танарийский царь за его спиной смущенно кашлянул, и Рагнар сразу перешел к главному: – Если вы благословите наш брак, я обещаю во имя Крома верно служить Синтару и защищать его интересы.
– А если нет? – сухо поинтересовался оправившийся от изумления царь.
Рагнар задумался. А потом пожал плечами:
– Тогда ваши внуки вырастут в Кромхейме и будут носить меховые штаны.
Некоторое время Эолай молча разглядывал северянина, пока его любопытство боролось с неприятием и возмущением. Потом повернулся к Искандеру:
