Рагнар резко повернул голову, но Герика не сдалась и стойко выдержала его полный ярости взгляд. Ни раздражения, ни насмешки не было на ее лице, только усталость и непроницаемое спокойствие. Неожиданно северянин осознал, что за все время жрица ни разу не улыбнулась ему, даже краем губ, и при том, что он мог сделать с ней все, что угодно, оставалась для него недоступной… Злость захлестнула его. Рагнар не стал ничего отвечать, рванул поводья, грубо толкнул свою лошадь и выслал ее в галоп. Герика закрыла глаза, и Солан показалось, что подруга сейчас в изнеможении уткнется лицом в конскую гриву.
– Кажется, он обиделся, – неуверенно сказала царевна. – И разозлился.
Зелия подъехала ближе, внимательно оглядела мелью и молча покачала головой.
Герика медленно открыла глаза, забрала у Солан дощечку и принялась выводить большие буквы прямо поверх предыдущих строк. Рука не слушалась, стило выскальзывало из пальцев.
«Я устала. Оставьте меня», – написала она. И, закутавшись в серый плащ, отъехала в сторону.
Когда дорога привела отряд на вершину большого холма, Искандер оглядел простирающиеся внизу равнины, темнеющую на горизонте горную гряду, частые скопления небольших домиков с плоскими крышами – баасийские селения, окруженные оливковыми рощами и фруктовыми садами, петляющие между ними тропы и едва заметные вдалеке высокие белые стены города, и понял, что в столицу они прибудут только вечером. Это его не обрадовало, но заставить своих людей двигаться быстрее он не мог. Если уж сам царь, не получивший ни одной серьезной раны в бою, был не в силах после бессонной ночи скакать галопом, то что говорить о тех, кому даже медленный шаг причинял боль? Хотя спешить было нужно: лекарь сказал, что снадобья, приготовленного немой жрицей, хватит ненадолго, и вскоре им снова придется слушать душераздирающие стоны раненых… Все же хорошо, что Рагнар взял с собой эту девушку. Мало того, что она, по слухам, которые в отряде быстро разносятся, спасла северянину жизнь, так еще и оказалась целительницей, знающей толк в отварах. Отрядный лекарь, Солмир, очень хорошо отзывался о ней, удивляясь тому, как девушка в таком юном возрасте смогла освоить столь тонкую и непростую науку составления лекарственных и травяных смесей. Воистину удивительными бывают посылаемые богами встречи и пути, которые сводят людей вместе! Можно сказать, что Рагнар не ошибся в своем выборе, не прогадал…
Словно воплощение его мыслей, мимо пронесся вождь северян и, сделав круг, уже рысью подъехал к Искандеру. Сказать, что он разозлен, было мало: что-то или кто-то ухитрился довести Рагнара до бешенства. Прежде всего танарийский царь подумал о пленнике: не иначе гордый мальчишка не выдержал бесконечных издевок и огрызнулся в ответ, сказав что-нибудь очень обидное, а прикасаться к нему до приезда в столицу Искандер запретил. И правильно сделал, не то чья-то тяжелая секира уже давно обагрилась бы кровью.
– Что случилось? – спросил он, с подозрением глядя на варвара. – Надеюсь, ты никого не убил?
Кромхарт не ответил. Он хмурился и молчал до тех пор, пока они не спустились с холма и не выехали на дорогу, пролегавшую сквозь рощу из диких олив. А потом неожиданно и неохотно, явно пересиливая себя, спросил:
– Что мне сделать, чтобы завоевать сердце моей женщины?
– Хм, – отозвался весьма озадаченный таким поворотом Искандер. – С каких это пор тебя начали волновать ее чувства? Сам же говорил: ваш брак – дело уже решенное…
– Да, это так. – Рагнар протянул руку, на ходу сорвал с ветки спелую оливку, сунул ее в рот, пожевал и с отвращением выплюнул: – De’er de dreck!..14 Я женюсь на ней, но не хочу брать ее силой. Хочу, чтобы она полюбила меня и перестала ломаться, но жрица слишком упряма. Не понимаю, чего ей надо?
– Женщин вообще трудно понять, – усмехнулся царь, – но можно попытаться. Она опять отказала тебе?
– Да, но я ей не верю. – Северянин снова нахмурился. – Ты сказал, мы как звери, у нас есть чутье. Это правда. Так вот, чутье говорит мне, что я нравлюсь моей женщине. Несколько раз я чувствовал ее взгляд: она смотрела на меня, как волчица смотрит на своего волка, когда знала, что я этого не вижу. Такое не объяснить, это ощущаешь где-то под кожей. Но при этом она твердит, что не станет моей женой. Это такая игра? Или я что-то делаю не так?
– А как женятся у вас на севере? – полюбопытствовал Искандер.
– У нас нет городов, мы живем большими племенами, и наши дети растут все вместе: мальчишки и девчонки вместе играют, обучаются разным вещам, охотятся. Хорошо узнают друг друга и со временем выбирают себе пару. Так повелось, что женщин у нас гораздо больше, чем мужчин, поэтому любая девушка счастлива, если ее выбрали. Отказывать мужчине не принято, если он здоров, силен и все его уважают. – Рагнар вздохнул. – Может, дело в том, что она плохо меня знает? Но я слышал, что на юге это не обязательно.
