– Погрейтесь немного, госпожа, а затем мы и вам сделаем такой же массаж. И усталость исчезнет, как будто ее и не было, – сказала царевне одна из женщин. Солан кивнула и поискала глазами Герику. Мелья сидела в соседней купальне, глаза ее были закрыты, и девушка-служанка бережно поддерживала ее голову. Заметив взгляд царевны, она улыбнулась:
– Госпожа уснула мгновенно, я даже не успела ее помыть. Но это ничего, я могу подождать, ведь она была такой измученной. Пусть отдохнет. А если вода остынет, я подолью горячей.
И все же через какое-то время Герику пришлось разбудить: от долгого сидения в воде кожа ее побелела и стала покрываться морщинками. Зелия и Тайлин уже покинули купальню, а Солан, отдохнувшая и посвежевшая, досушивала свои длинные волосы. Сонную мелью хорошенько размяли на лежаке в четыре руки, а потом окатили теплой водой, завернули в чистую ткань и проводили в комнату. Вскоре принесли легкий ужин: фрукты, белый хлеб, поджаренный на оливковом масле с травами, сыр и сладости. Солан заглянула к подруге, чтобы разделить с ней трапезу, но увидела, что еда нетронута, а Герика безмятежно спит, свернувшись калачиком на кровати. Девушка не стала ее беспокоить. У нее самой слипались глаза, поэтому, здраво рассудив, что все они заслуживают хорошего отдыха, а дела, даже самые важные, могут подождать до утра, Солан поужинала в компании Зелии и Тайлин и с наслаждением забралась в постель под легкое покрывало, хотя бы ненадолго заставив себя поверить в то, что все ее злоключения уже позади…
– Вот такая история, Калигар. – Искандер на ходу снял с себя доспех и бросил его на скамью. Подробный рассказ о последних событиях отнял оставшиеся силы, но танарийский царь крепился, стараясь не показывать, что буквально валится с ног. – Как только получим ответ из Кадокии, мы снова отправимся в путь и, надеюсь, не только вернем людей Кромхарта, но и выясним все подробности произошедшего. А сейчас давайте быстро, без церемоний, поужинаем и займемся делами. Я бы хотел прочитать все донесения из Танарии.
– Мы собирались пытать узкоглазого царевича, – напомнил Рагнар. – А потом, если он выживет, я все-таки подарю его Крому. Иначе мой бог обидится и лишит нас удачи.
– Государь, быть может, пытки и донесения подождут до утра? – осторожно предложил Калигар. – Вам нужно вымыться, поесть, отдохнуть… – Он вздохнул и добавил уже менее официально: – Искандер, за несколько часов ничего не изменится, а делами лучше заниматься на свежую голову. И чистую: ваши воины наверняка уже плещутся в армейских купальнях, а от вас обоих за лигу разит п
– Твои сыновья здесь? – Искандер удивленно взглянул на друга и слегка нахмурился. – Несмотря на мятеж, назревавший в Баасе, ты отважился привезти их в столицу?
– Государь, – медленно проговорил Калигар, – ситуация в Танарии такова, что я счел более безопасным переправить мою Лару и детей сюда, на левый берег. Новости с границы не слишком радостные: командиры говорят, что пустынники собирают силы и, судя по всему, готовятся к наступлению. Всадники прибывают каждый день, число шатров растет. Ежедневные попытки прорваться на левый берег через речную границу – всего лишь отвлекающий маневр, который, к тому же, не позволяет нам перебросить в Танарию подкрепление из Бааса: если мы не удержим границу здесь, они наладят переправу через Трезубец и начнут продвигаться на запад, в Синтар.
– А что синтарийский царь? – спросил Искандер. – Он обещал мне три сотни фалангеров и две сотни лучников.
– А также в придачу свою дочь, – улыбнулся Калигар. – Он не отказался от обещания. Царевна – его единственное дитя: боги не послали царю Эолаю наследника, и после смерти государя править Синтаром станет его зять… то есть, ты, Искандер. Я бы поспешил с обручением. Могу подготовить письмо, в котором ты сделаешь синтарийской царевне официальное предложение. После чего, вместе с фалангерами и лучниками, в которых мы очень нуждаемся, ее привезут сюда и вы заключите брак.
– Заделаешь ей ребенка – и поедем воевать на границу с Мессой. – Рагнар потянулся и зевнул. – Так что там насчет еды, Калигар? Я умираю с голоду.
– Только после омовения, Кромхарт. – Наместник был непреклонен. – А для подкрепления сил я прикажу подать вина и фиников.
