Впрочем… нет, не до смеха. Уже к концу учебного дня меня время от времени бросало в холодный пот и потряхивало. И даже Зоя при всем своем могучем оптимизме на шестом уроке выглядела бледнее некуда и витала в собственных мыслях, так что с трудом удавалось до нее достучаться.
Это безумие — поняла я по дороге домой.
— Мы должны кому-то рассказать.
— Тогда твоему парню отобьют башку, — каждый раз напоминает Зоя. — А мы ведь этого не хотим, или я что-то не правильно понимаю? Если нет, то в принципе…
— Может обратиться в полицию все-таки? — перебиваю, глядя на нее с тревогой.
— У тебя доказательства есть? Что ты им скажешь? Над тобой и этой игрой просто поржут. А Оскару ничего не предъявят…
— Да, а потом они всей компанией защемят где-нибудь Макса.
— Такой вариант тоже допустим, — хмыкает Зоя. — Зато доказательства появятся. За избиение человека Оскару и дружкам его точно влетит, не отмажутся.
— Предлагаешь Макса наживкой сделать?
— Да расслабься. Это просто вариант.
— Нет. Нет-нет.
— Ну, значит, жду тебя сегодня вечером у себя, подруга. Будем спасать голову твоего парня. Хотя лично мое мнение — вот не заслужил Яроцкий от тебя такого самопожертвования.
Мама отпустила меня к Зое не сразу, однако все же пошла на уступки, когда позвонила классной руководительнице и удостоверилась в том, что лабораторная по биологии — не миф, придуманный ее старшей дочерью, и раз уж мы с Зоей теперь соседки по парте…
— Поздно спать не ложитесь, — провожала меня из квартиры. — И баба Женя пусть позвонит мне.
— Хорошо, мам.
— И завтра утром пусть позвонит. Перед тем, как ты уйдешь.
— Хорошо, мам.
— И без глупостей, — протягивает мне мой телефон, и я выхватываю его, как страждущий, которому предложили кружку воды посреди раскаленной пустыни. — Где все эсэмэс? — Непонимающе смотрю на маму. — И что с адресной книгой?.. Мама…
— Ты идешь к Зое, или я могу передумать?
Пришлось прикусить язык, натянуто улыбнуться и выпорхнуть за дверь.
"Теперь я понимаю, почему Полина так часто говорит им это слово… "ненавижу"".
У нас Зоей было достаточно времени, чтобы обдумать варианты четвертого задания. Алкоголь, таблетки, куриво — все это, как заверила Зоя, для нее не проблема. Курить она и раньше пробовала, а желудок прочищать умеет на "отлично". Я не стала вдаваться в подробности, хоть и прозвучало это странно.
— Еда, — Зоя сама ответила на мой не заданный вопрос. — Я прочищала желудок после еды. Слышала о таком?
— Зоя…
— Это было давно, — отмахивается. — Еще до того, как я полюбила себя такой, какая я есть. Нашла себя. Смотрела Опру?
— Эм-м… нет.
— Ну и ладно. Хочу и ем, плевать вообще. Да и… я вообще себя в этом образе отлично чувствую. Это знаешь… как моя личная стена защиты. Понимаешь?
Понимаю, что Зоя имеет в виду свой боевой раскрас, не стандартную одежду, длинные, крашенные в жгуче-черный цвет волосы… Это — ее стена защиты. Так ей комфортно.
— Я ведь красотка. Правда?
— Конечно, — с теплотой ей улыбаюсь.
— Еще варианты?
Пожимаю плечами, наблюдая, как Зоя стоит перед зеркалом и стягивает волосы в конский хвост.
— Могут… не знаю, Зой. Я, правда, не знаю.
— Сиськи вряд ли попросят показать, — усмехается, глядя на меня через зеркало. — Я точно не в их вкусе. Но на всякий случай я надела шикарный кружевной лифчик.
Ночь подкралась незаметно, и стоило нам услышать храп бабы Жени за стеной, Зоя дала команду выдвигаться.
Половина одиннадцатого ночи, тьма вокруг, хоть глаз выколи, особенно в парке, через который пришлось пойти, чтобы срезать дорогу до набережной.
"Точка" — так местные тусовщики прозвали место сбора молодежи, в которое мы направляемся. Не особо популярный у здравомыслящих людей участок суши между старой набережной и новой, разделенный мостом для пешеходных прогулок, под которым собственно и собирается та сама молодежь, жаждущая ночных приключений.
Добираться до Точки довольно долго, но Зоя посчитала, что брать такси — не лучший вариант, да и денег у нас в общей сложности лишь на поездку в одну сторону хватит, поэтому решили, что на такси поедем обратно.
— Сделаем все по-быстрому и сразу свалим. Прям вот сразу, поняла? — Зоя держит меня за руку. Ее ладони ничуть не отличаются от моих: такие же вспотевшие и ледяные.
— Прости, Зой, — уже в раз сотый извиняюсь. — Прости, что втянула тебя в это.
— Ага. Прости, что вообще твоей подругой стала и все такое, да? Просто заткнись, Багрянова. — И мягко улыбается: — Все будет хорошо. Оскар меня не из-за тебя позвал, а просто потому, что я его бешу.
— Это-то и пугает меня больше всего.
— Смотри, — Зоя останавливается и кивает вдаль. На тот самый мост, под которым кружат десятки теней, горит огонь в стальной бочке, ветер доносит до нас приглушенные звуки музыки.
— Почему полиция им это позволяет? — чувствую, как желудок от плохого предчувствия сводить начинает.
— Это маленький курортный городок, Лиз. Плати и тебе тоже все, что хочешь, позволят. Узнала у одной девчонки из школы, что в пятницу и по выходным им тут до двух ночи тусоваться позволено.
— Платить? — еще хуже становится. — Значит школьников тут не так уж и много?
