— От Оскара? — невесело усмехается. — Теперь и Оскар с ними?
— Уже, скорее всего, да. А что еще этому лживому куску дерьма остается?
Ярослав поднимается из-за стола и подходит ближе:
— И что собираешься делать ты? Наказать их всех вздумал? Серьезно? Ты один против целой банды? Что ты можешь, Максим? Ходят слухи, что они наркотой торгуют, и раз их до сих пор не взяли, ты должен понимать какие над ними стоят ребята.
— А если будут доказательства?
— Хочешь найти доказательства? На них?
— Мне плевать по какой причине этот Ромыч за решетку сядет, — твердо смотрю на Ярослава. — За убийство Кости, или за наркоту. Главное, чтобы он в любом случае там оказался.
— В машине было много людей. Хочешь их всех посадить?
— Кого смогу.
Смеется надо мной:
— Максим… это проигрышное дело. Ты ничего против них не можешь.
— Просто ответь, — делаю еще шаг вперед, — если найду доказательства, ты поможешь посадить их?
— Я не могу этого обещать.
— Какой же ты мент тогда?
— Что ты собираешься делать? — переводит тему. — Как вывести их на чистую воду собираешься?
Думаю с несколько секунд и сам не понимаю, как начинаю улыбаться: отравлено, жестоко.
— Предложу им кое-что интересное. Им понравится.
— И что же ты им предложишь?
— Немного поиграть, — разворачиваюсь и выхожу из кухни.
— Не заиграйся сам, — кричит вдогонку Ярослав.
И он был прав. Месть меня ослепила.
Я влился в новую тусовку Оскара и до боли сжимал челюсти, прятал в карманах кулаки, чтобы не изуродовать до неузнаваемости этого чертового предателя. Терпел его присутствие, делал вид, что мне плевать… Оскар — гнида, продажная тварь, подсевшая на наркотики удивительно быстро, все ради того, чтобы заслужить доверие в кругу своих новых друзей. Оскар и меня в эту гнилую тусовку привел, и никто никогда не узнает, каких усилий мне стоило изо дня в день видеть их рожи… Этих уродов, которые отправили моего лучшего друга на тот свет.
Я предложил им игру с большими ставками. И она им понравилась. Эти животные любят зрелища, любят власть, и еще больше любят деньги. Они полюбили и игру Костика.
Как полюбил ее и я.
Изо дня в день я убеждал себя в том, что оставляю на "десерт" этих подонков, ведь они нужны мне для манипуляции "птичками", для их запугивания, для полноты игры. Но я не заметил, как моя главная цель отошла на второй план, а месть тем, для кого Костик стал пустым местом после смерти — стала моим наваждением.
Я ждал ее. Багрянова… Лиза… стала моим наваждением.
Настоящее
Две недели спустя
— Здесь красиво, правда?
— Не знаю. Здесь темно. Я ничего не вижу.
— А хочешь… увидеть?
— Не знаю. Я не понимаю, где я.
— Здесь красиво. Веришь мне?
— Не знаю… Это странно.
— Ты видела его, Лиза?
— Кого?
— Зеленый луч. Смогла его увидеть?
— Нет… Я… я даже не пробовала.
— Жаль. Когда-то я хотел увидеть его вместе с тобой. Это было бы хорошо — увидеть его вместе с тобой.
— Почему здесь так темно?
— И холодно?
— Нет. Мне не холодно.
— Это хорошо. Не бойся, Лиза. Ты ведь не боишься?
— Не знаю… Нет. Почему я говорю с тобой?
— А почему бы и нет?
— Я умерла? Почему ты молчишь? Если я умерла, это не так страшно, как я думала.
— А что же тогда страшно?
— Не знаю… Почему я не вижу тебя?
— И в этом нет ничего нового, — смеется. Так по-доброму, тихо, с теплотой.
— Костя…
— Я вижу тебя, этого достаточно. Всегда вижу, Лиза.
— Но я тебя нет. Мне не нравится эта темнота.
— Тогда просто включи свет. Включи его.
— Как мне это сделать?
— Нужно просто захотеть. Включи свет, Лиза.
— И что будет потом? Что я увижу?
— То, что хочешь увидеть.
— Тебя?
— Меня? Когда-то это было моей мечтой — чтобы ты увидела меня.
— Прости. Прости меня, Костя…
— Глупо извиняться за ошибки других. Глупо расплачиваться за ошибки других. И еще глупее мстить за ошибки других.
— Ты говоришь о Максе.
— Здесь красиво.
— Я ничего не вижу.
— Я тоже не видел… пока ты не пришла. Ты все еще сияешь, Лиза. Слишком ярко, чтобы быть здесь.
— Мы впервые говорим так долго.
— Уверена, что мы говорим?
— Нет. Возможно я просто сошла с ума.
— Ты говоришь со мной, Лиза… кажется, это я схожу с ума.
— Это так странно… Я хочу увидеть тебя. Я могу увидеть тебя?
— Можешь. Но впервые… я не хочу, чтобы ты меня видела.
— Но что же мне делать, Костя?
— Чувствуешь?
— Да. Ты взял меня за руку.
— Сожми крепче. Изо всех сил.
— Так?
— Еще сильнее.
— Не могу.
— Еще сильнее. Давай.
— Не могу сильнее. Не получается.
— Изо всех сил. Сжимай мою руку. Вот так, молодец. Еще сильнее. Еще.
— Не могу сильнее.
— Ты молодец. А теперь включи свет, Лиза.
— Я не знаю, как это сделать.
— Просто включи свет.
— Костя…
— Включи свет, Лиза. Начни все заново. Открой глаза. Живи.
— Она сжала мою руку. Сжала руку. Взгляни, как крепко.
— Боже… доченька… ты очнулась…
— Доктор.
— Все хорошо, милая, все хорошо… Ты снова с нами. Боже, спасибо. Ты снова с нами.
— Это… это чудо. Не понимаю… все анализы в пределах нормы?
— Практически, Олег Викторович. Сами взгляните.
— Поверить не могу. Это чудо. Действительно чудо. Еще несколько дней назад ее организм отторгал донорское сердце, и вот… вот оно бьется, как родное. Частота сердечных сокращений?
— В норме.
