Даже Зоя приезжала навестить меня, пока я была в коме. Она-то и рассказала моим близким обо всем, что случилось в доме Светлаковых. А больше нет смысла скрывать. Теперь — когда было возбуждено уголовное дело и главные виновники находятся под следствием. Представляю себе лицо Оскара, когда за ним полиция явилась и невольно улыбнуться хочется — я ведь слово свое выходит не сдержала. Зоя, после того, что они сделали со мной и с Максом первым делом залила запись нашего с Оскаром разговора во все возможные соцсети для того, чтобы этим ублюдкам и тем, кто покрывает их, было не улизнуть. Довериться полиции в первую очередь, было рискованно, поэтому Зоя доверилась народу. А там и полиция подключилась — не наша, не местная, а кто-то вышепоставленный, кто-то из следственного департамента. Так что теперь никто не закроет глаза на эту историю — дело приобрело большие масштабы. Подростки, наркотики, игра, шантаж, грязные видео… Чистыми из воды этим подонкам уже не выйти. Зоя молодец. Знаю, что она сомневалась, боялась того, как запись отразится на мне и на моей семье, ведь я и Полина в этом разговоре — ключевые фигуры, но в итоге… Моя подруга поступила верно. Кто-то должен был это сделать, и я рада, что этим человеком оказалась она.
По ряду причин Зое пришлось вернуться домой: бабушка, учеба, да и полиция разрешение на выезд не давала. Теперь Зоя проходит по делу одним из главных свидетелей, но как заверила тетя Алла, это даже воодушевляет мою подругу и нисколько не обременяет. Это ведь Зоя.
— Позвонишь ей, как только сможешь нормально говорить, хорошо?
Киваю тете Алле и взглядом даю понять, что готова слушать дальше.
Все до сих пор прибывают в полном шоке из-за того, какие жестокости творились за спинами взрослых. Никто и подумать не мог, что в обычной средней школе подростков шантажируют, заставляют выполнять задания и называют "птичками". Общественность разделилась: кто-то молча хватался за голову, кто-то даже митинги устраивал под окнами отделения, где находятся Ромыч и его компания, кто-то лишь пожимал плечами и говорил, что это норма — так всегда бывает.
Пресса взбунтовалась. Администрация города на ушах стоит. Школы пестрят людьми в форме. Хм, как же вовремя все спохватились.
А я… а я слушаю все это и хочу знать ответ лишь на один-единственный вопрос.
— Максим жив, — отвечает тетя Алла спустя паузу и отводит поникший взгляд в сторону. — Только с мамой не говори о нем пока что, ладно?
— Ладно, — хрипло.
Я понимаю маму. Все началось с Яроцкого… и вот ее дочь едва ли не умерла, связавшись с этим парнем.
Так что да… я очень понимаю своих родителей. Вряд ли они когда-либо смогут его простить.
Смогу ли я?
Лежа в больнице и слушая новости, была уверена, что смогу… но… тогда я еще не знала всего.
— Хочу, чтобы ты знала, — взгляд тети Аллы наполняется неуверенностью, — твоим родителям потребовалось разрешение, чтобы ты сейчас могла находиться здесь. Следствие пошло навстречу ввиду того, что это — ближайшая клиника, где ты можешь получить необходимое лечение и пройти курс реабилитации, но ты должна быть готова, Лиза, что через какое-то время, когда тебе станет лучше, полиция приедет сюда…
— Для допроса?
— Да. Ты проходишь по делу, как пострадавшая. И… Максим, он… с ним все более сложно, но зная связи его семьи, заключение под стражу маловероятно, к тому же он сам пострадал…
— Он не имеет к наркотикам никакого отношения.
— Да, но эти сволочи пытались повесить все на него.
Сглатываю и вновь морщусь от боли.
— Не говори, просто кивай.
— Все в порядке, — вру. Не знаю, когда со мной будет все в порядке. Вряд ли в этой жизни. — Пусть скажет правду… Все как было.
— Он… — тетя Алла прикусывает губу и отводит растерянный взгляд в сторону. — Мама запретила мне говорить с тобой об этом.
— О чем? — страх вихрем закручивается внутри. — Вы ведь сказали…
— Он жив. Жив. Просто… он в больнице, разрешение покинуть пределы города его отец не получил насколько я знаю. Он хотел вывезти Максима за границу — далеко за границу, а не в соседний город, так что…
— Говорите же.
— Лиза, он… Его… травма его головы очень серьезная. Максим… все еще не пришел в себя.
— Он умрет?
— Я не знаю.
— Он умрет, да? Просто скажите.
— Лиза… — головой качает. — Я думаю, его отец получит разрешение на перевоз сына за границу — для такого как он нет ничего невозможно, а следствие может и подождать, тем более что Максим Яроцкий… говорящий и соображающий Максим им просто необходим. Ты главное не переживай, все будет хорошо.
Все будет хорошо — бессмысленная фраза. Обманка для девчонки прикованной к больничной койке.
Ничего не будет хорошо. Если что-то хорошее и было в этой истории, то оно давно закончилось.
— Оскара и его дружков накажут по всем законам, — тетя Алла пытается говорить с воодушевлением. — К тому же благодаря брату Максима было поднято старое дело о… о Косте. Роман Емельянов отрицает, что он был за рулем своей машины в ту ночь, но там есть один парень… Денис…
— Ден?
— Да, кажется, в своем кругу они так его называют. Он решил сотрудничать со следствием, так что думаю, мы скоро узнаем правду.
