– Кто ко мне?.. Давайте, товарищи, проходите, проходите. Время не ждет.
И демонстративно переворачивал песочные часы.
В обкоме комсомола за Павлюченком утвердилась репутация крепкого аппаратчика. Малоконтактного, несколько суховатого, но умеющего твёрдо проводить в жизнь линию. Из предыдущего опыта Котька полагал основой успеха правильно подобранные кадры. Такие, чтоб полностью зависели от тебя.
Из классических персонажей, из тех, кого запомнил из школьной программы, он безмерно уважал Фамусова.
– Что Чацкий? Пустозвон. Только языком мести. А этот мудрец. Вишь ли, служители чужие ему не годятся. И верно, что не годятся. Нужен свой, который для тебя как облупленный и потому весь в твоей жмене. Тогда, может, без подлянки обойдётся.
Чистку аппарата он начал в первый же день – с собственного шофёра. Смуглый, с цыганской кровью Генка Гаврилов, едва в машину уселся новый зав, поднёс ему к носу волосатый, шибающий бензиновым духом кулак. От неожиданности Павлюченок отшатнулся.
– Пятый! Ты у меня пятый! – загоготал шалый Генка. Довольный розыгрышем, раздвинул пятерню. – Познакомимся, что ли! – растекшись в улыбке, он протянул руку.
– Нет смысла! – отреагировал Павлюченок без тени улыбки. Генка посерел. Понял, что шутка не показалась и что пятый, похоже, станет последним. Так и вышло.
Больше панибратства, двусмысленных шуточек, приколов, принятых среди своих, в присутствии «идеологически выдержанного» зава никто себе не позволял.
В районных организациях заведующего отделом рабочей и сельской молодёжи боялись панически.
Если требовалось в низовом звене навязать непроходную кандидатуру или пробить непопулярное решение, исполнение поручалось Павлюченку, и тот неизменно возвращался с результатом.
Первым поручением новому заведующему стала проверка выполнения Постановления обкома комсомола «Об укреплении классовой закалки молодежи Зарайского района».
– Как с закалкой? – позвонил Котька в местный райком комсомола.
– Закаляемся, – весело ответили ему. – Благодаря принятым мерам и особенно присланной наглядной агитации классовую сознательность подняли на недосягаемую высоту.
– Можем ли снимать с контроля?
– Снимайте, – разрешил секретарь райкома. Он был удачлив, на хорошем счету и котировался на выдвижение.
– Что ж, выезжаем бригадой. Готовьте приём.
– Даже не сомневайтесь.
Бригаду во главе с Павлюченком поселили на отшибе в пустующем пионерлагере, всех в одной комнате с печкой. Водки не завезли.
Наутро подъехал секретарь:
– Начнём проверку? Мы готовы.
– Уже всё видели, – сухо ответил Павлюченок. На ближайшем бюро райком был разгромлен за низкий уровень классовой закалки.
В комсомоле кучкуются люди смышленые. Больше в низовых организациях подобных промашек не допускали. Отныне приёмы готовились на уровне, организация банкетов и саун брались под особый контроль, их проведение поручалось «правильным» комсомолкам.
Так создаётся репутация.
Перед суровым завом трепетали даже собственные сотрудники.
Лишь с единственным человеком в обкоме Котька оставался самим собой, да и то наедине, – с Олегом Поплагуевым.
Между заведующим отделом рабочей и сельской молодёжи и директором Центра научно-технического творчества молодёжи (НТТМ) установилась особая доверительность двух циников, совместно ввязавшихся в сомнительное, но сулящее выгоды предприятие.
Правда, циничность у них оказалась разного замеса. Овладевший чиновничьим новоязом, Павлюченок любил порассуждать о преимуществах сплоченной команды, каждый член которой ради общей выгоды должен безоговорочно смотреть в рот лидеру.
У Поплагуева то же самое получалось куда лаконичней: «От кого сосешь, у того и сосешь».
Котька завидовал Поплагуеву. Кругом закипала, бурлила, рождалась новая жизнь. И Алька Поплагуев со своим НТТМ оказался на стремнине её. В новую, незнакомую деятельность погрузился азартно. Подхватил входящий в обиход бизнес: импорт и перепродажу компьютеров. За счёт таможенных льгот, прописанных для комсомольских кооператоров, опережал конкурентов. Вовсю пошли бартерные операции. А вскоре вообще додумался до невиданного заработка. Лимит на фонд зарплаты в институтах! Каждому учреждению в Союзе, в том числе институтам, устанавливался этот лимит. То есть можно заключать с предприятиями договоры на проведение научных исследований. Но выдать полученные деньги как зарплату невозможно. А НТТМ, имеющим собственный расчётный счет, очень даже возможно. Поплагуеву посыпались предложения на оформление хоздоговорных работ через молодёжный центр. Деньги текли к нему со всех сторон. Правда, и тратил не жалея. Организовал неформальный молодёжный клуб «Благородные доны», где устраивал фестивали бардовской песни, вечера поэзии. Сам выплачивал гонорары.
Популярными сделались и городские дискотеки «Юность в огне», на которые приглашались джазовые группы из Москвы и Питера. Попасть на них среди молодёжи считалось запредельной удачей.
