– Не уйду. Раз уж так, раз уж без меня не можешь, – бормотала она, в свою очередь, истекая слезами.
Эмоциональная встряска сделала своё. Как прежде при ссорах, Котька почувствовал возбуждение, притянул жену к себе и жадно опрокинул на спину, прямо на пол.
Кончив, откатился, положил руку на женский живот и – с отвращением ощутил знакомую жирную складку.
Минуту-другую они безмолвно лежали рядом на паркете. Неестественно тихо. За дверью играл сынишка. Котька скосился на жену. Прикрытые глаза её были устремлены в потолок. Водянистые губы, по которым стекала кровавая помада, шевелились. На раскрасневшихся щеках играл румянец.
Во всем облике Сонечки проступало блаженство. Кажется, она даже не замечала, что всё ещё лежит на полу с раскоряченными ногами.
– Ты что? – пробормотал Котька.
– Не сбивай. Я считаю, – не открывая глаз, поделилась жена. – Три тысячи! Если б это не прогулять, а вложить в квартиру, мы бы все комнаты финской мебелью обставили! И ещё на канапе хватило бы. Я в комиссионке видела – XVIII века.
И лишь тогда осознал Павлюченок, что только что сам отказался от собственного счастья и теперь неизбежно и навсегда теряет свою ненаглядную Малиночку – единственную женщину, с которой мог бы стать
Котька оторвался от жены и – подвывая, покатился по паркету.
Братья вышли от Павлюченка. Отпустили машину и, прогуливаясь, пошли пешком, разметая ногами охапки листьев на тротуаре.
Девятьяров с любопытством косился на непривычно молчаливого брата.
– По морде-то зачем при жене? – спросил он. – Неужто в самом деле, настолько не ожидал, что свои могут обворовать? Лишняя тебе наука. Предают всегда близкие. Чужому к тебе ещё подобраться надо, в доверие втереться. А этот уж рядом. Так что называй другом, но бди как за врагом. Тогда сам уцелеешь.
– Что? Это-то? – Робик с трудом отвлёкся от своих мыслей. – Пустое. Это я для острастки больше. На самом деле поучил без нервяка. Не хватало из-за каждой копейки душу рвать.
Девятьяров протянул сигарету:
– Ну не больно-то копейки. Я смотрел твои отчёты. Целый молодёжный концерн на тебя, считай, работает. От одного Поплагуева за месяц приходит куда больше, чем ты за год имел на театральных спекуляциях.
– Положим, ты с Поплагуевских «бабок» тоже копеечку имеешь, – отругнулся Робик. Но отругнулся без сердца. Мозг его по-прежнему работал в другом направлении.
– Опять копеечка! – рассердился Девятьяров. – Сколько тебе ни дай – всё копеечка! Чего ещё хочешь? Алмазные копи, нефтяную вышку?.. Ну, не стесняйся.
– Банк! – рубанул Робик.
Девятьяров поперхнулся.
– Шутишь или… занесло?
– Банк! – решительно повторил тот. Его уже прорвало.
– Эва куда! Индивидуальный банчок возжелали.
– Индивидуальный пока не получится. Для начала кооперативный!
Собственно, идею насчёт банка в Робика заронил тот же Поплагуев, сам того не заметив. Как-то, сдавая очередную документацию, бросил: – Цифры всё увеличиваются. Обидно такие деньги чужим дядям на хранение отдавать. Выгодней самим прокручивать. Хорошо бы в комсомоле свой банчок заиметь.
Как часто бывало, выстрелил идеей в воздух и забыл. Там бы холостым выстрелом и растворилась. Если б Робик не уловил перспективу. Давно с беспокойством и томлением ощущал он, что в воздухе что-то носится. Что-то такое, до чего не додумались другие. Но ухватить, что именно, никак не удавалось. Поплагуев подтолкнул его, как случайный гром в горах сдвигает лавину.
– Пора свой банк заводить, – упрямо повторил Баулин.
– Да ты и впрямь не шутишь! – Девятьяров озадаченно повел шеей. Он уж начал привыкать к непредсказуемым, а главное, успешным инициативам младшего брата. Было у Робика, как у охотничьей собаки, это верхнее чутьё. – Выкладывай!
– В Законе о кооперации сказано: кооперативы имеют право создавать территориальные кооперативные банки.
Старший брат присвистнул:
– Мало ли чего там понаписано. Норматива-то не подведено. Пойди пойми, что можно, что нельзя.
– Что не запрещено, то разрешено, – возразил младший. – Разрешение на старт дано. Вот и стартуем. В чём есть и как есть. Нет сапогов-скороходов, в галошах побежим. А когда после начнут разъяснять да подводить инструкции, переобуемся на ходу. Главное, мы к тому времени далеко усвистаем. Ты пойми: за банками будущее. Тут кто первый, тот и в первых.
– Под такое начинание банковские специалисты нужны. И не один-два, – Девятьяров невольно втянулся в обсуждение.
