– Нужны энтузиасты. А спецов за хорошие бабки всегда переманим, – горячо, стараясь зажечь брата, возразил Робик. – Перво-наперво – ничто не срастётся без опоры во власти. На это надо батю подписать. На первых порах опора – сам батя. Только старики – не сейчас, так позже – сойдут. Через пяток лет рады будут, если мы с тобой их на прикорм возьмём. Но пока-то их слово – закон. Значит, надо им прямо сейчас, пока в силе, на нас с тобой потрудиться, – впереди себя начинать двигать. Этим и старость свою обеспечат.
– Ты о чём? – Девятьяров сделал вид, что не понял.
Робик оскалился. В лукавстве они с братцем друг друга стоили.
– О том самом. Пора старичью хлебное место под тебя греть – в областные начальники выталкивать.
– Председателем исполкома? А почему не сразу первым секретарём обкома партии? – съязвил Девятьяров.
– Секретарь, пред-фигет, суперлюпергубернатор! Да хоть партайгеноссе. Как ни назови, главное – власть не выпустить, – стоял на своём Робик. – А для этого банк – первое дело. Чтоб деньги под боком. Представь: ты – власть, я – финансы. Термояд!
– Прожектёришка ты, – вяло возразил Девятьяров. Но чем меньше энергии ощущалось в старшем брате, тем напористей становился младший.
– Чёрта с два прожектёр, – Робик достал из кармана папочку с комсомольским значком на обложке. – Вот программа. Месяц кропал. Поддержишь, вместе рванём.
– Расписать что угодно можно, – скептически скривился Девятьяров. – А по жизни – какой идиот-кооператор своё кровно заработанное доверит конторе «Рога и копыта», когда есть надёжные госбанки?
Но папку взял. Протянул руку на прощание.
– Соньке шепнуть, чтоб пришла? – спросил вдруг Робик. Достал связку ключей, побряцал. – Это квартира. Чисто моя. Никто и знать ничего не будет. А Соньку сам уболтаю. Ей-то, поди, плохо такого бобра в койку затащить?
– Да ты!.. За кого меня принимаешь?.. – возмутился Девятьяров.
– Ну как знаешь, – Робик потянул связку назад в карман. Перед глазами Девятьярова возникла сочная Сонечка с её жарким дыханием.
– Ладно, ладно… – быстро согласился он. Почему-то оглянулся. – Только гляди, если хоть кто-то… – Какая мне выгода тебя спалить? – возразил брат.
Девятьяров поверил. Выгода была ключевым фактором в братских взаимоотношениях. Она одна определяла грань меж верностью и предательством.
В тот же день Робик приватно переговорил с Поплагуевым. Такой помощник ему был необходим позарез. Хотя бы на начальном этапе. Вкратце расписал программу создания молодёжного банка.
– Как тебе? – спросил он.
– Нахально, но толково, – оценил Алька, даже не вспомнив, что сам заразил этой идеей Баулина.
– Главная трудность – как кооперативы уговорить счета в наш банк перевести, – посетовал Робик. – Это ключевое. Аж мозг сломал – чем бы заманить?
– А ты Лапу привлеки, – так же быстро, как всё, что он делал, предложил решение Алька. – Он их крышует. Если соблюсти его интерес, остальные строем пойдут.
Робик обомлел. Это было настолько внезапно. Сам он безуспешно бился над недававшейся проблемой. И вдруг такой разворот. Умение Поплагуева элегантно и вроде походя решать сложнейшие комбинации в какой раз поразило его. Положительно – незаменимый.
Он ухватил Альку за руку.
– Вместе начнём. Бок о бок, – объявил он пафосно. – Я – президент, ты – вице. НТТМ твоё запустим как основного учредителя.
– НТТМ – это пожалуйста, – согласился Алька. Поколебался.
– Знаешь, Баула? По-честному – достала меня вся эта лабуда. Сделки, счета, залоги-фигоги. Прибыль – выручка. Деньги без конца считать. Обрыдло. А теперь ещё банк создавать – вовсе скукотища.
– Банк – скукотища?! – поразился Робик. – Да ты о чём? У тебя и сейчас от «бабок» карман, поди, пухнет. А предлагаю куда больше. Вообще иной масштаб. Не деньги – деньжищи. Большие «бабки» скушными не бывают. Другой круг общения, другого масштаба люди, другие интересы.
– А любые, – не вдохновился Поплагуев. – Мне, по чести, и нынешние-то поднадоели.
Он поднялся. Протянул руку озадаченному Баулину.
– Ты всё-таки подумай! Такими предложениями не бросаются, – крикнул Робик, уже в спину. На Поплагуева в новом начинании он рассчитывал твёрдо.
Как раз размышлениями о собственном предназначении Алька Поплагуев и занимался – после возвращения из Армении.
– Доигрались! – в сердцах бросил дядя Толечка.
– Что ж тут можно поделать, если аж десять баллов?! – аккуратно возразила жена.
