– Пожалуй, пора возвращаться. Каждый раз, когда я вспоминаю о том, что ты меня любишь, во мне просыпается эгоистка. Поэтому больше ничего мне не говори.
Поняв, что он окончательно отвергнут, Коя так и остался на траве. Мияко одиноко шла к выходу из парка, время от времени оглядываясь. Вдалеке над головой Кои полыхала табачная фабрика.
Бурная деятельность китайцев замерла. Главная торговая палата и Союз коммерческих ассоциаций, объединившись, подписали соглашение о городской забастовке. Студенты обошли все до единой лавки и рекомендовали прекратить работу. Повсюду были развешены новые прокламации. Остановились трамваи, замолчал телефон. Во всех школах объявили о бессрочных каникулах. В городских магазинах разом закрыли двери, а рынки заперли на замки.
Вечером того же дня в мэрии открылось специальное совещание по налогообложению, проводимое фабричным управлением. Оно должно было стать решающим событием всей этой смуты. Вокруг оказавшейся на осадном положении мэрии на некотором расстоянии кружили добровольцы и конная полиция, вооруженная винтовками. С приближением начала совещания все вокруг притихли, затаив дыхание: еще днем в городе распространились зловещие слухи. У патрулирующих улицы добровольцев горели глаза. Полицейские в поисках спрятанных бомб прочесывали проулки. Между выставленными наизготовку брандспойтами тихо проехал броневик. Вскоре вооруженные иностранцы, члены совещания, один за другим стали входить в зал заседаний.
Санки пришел как раз вовремя. Хлынувшая из многочисленных переулков толпа сосредоточилась на широкой площади за перекрывшим уличное движение в районе мэрии ограждением. Люди, словно в ожидании чего-то, заглядывали друг другу в лица. Санки, протискиваясь сквозь толпу, отыскивал глазами Цюлань, несомненно, скрывающуюся среди людской массы. Если она не забыла их молчаливого уговора, то тем более должна помнить, что он будет искать ее здесь.
Тут у него, как и у окружающей толпы, возникло предчувствие, что должно произойти что-то непредвиденное. Так и случилось: неожиданно толпа, прорвав заграждение, двинулась к мэрии. Конная полиция пришпорила лошадей и устремилась к мятежникам. Автомобили, набитые шотландцами с саблями наизготовку, промчались мимо. Часть толпы замерла, и вслед за этим вся до сих пор шумевшая человеческая масса резко смолкла, словно задохнулась от возмущения. На мгновение установилась мертвая тишина, и со дна всеобщего молчания до ушей Санки неизвестно откуда донесся чуть слышный стук обуви. Но вскоре, осознав, что дальнейшее молчание становится бессмысленным, толпа снова загудела. Сквозь шум наконец пробились обрывки разговоров, донесших решение отложить работу совещания.
«Значит, желание китайских торговцев исполнилось», – подумал Санки. Вскоре из бормотания столпившихся людей он уяснил, что предлогом отсрочки стало элементарное отсутствие кворума. Санки представил, как смеется Цюлань, заявлявшая, что совещание будут стараться отложить всеми возможными способами. Сейчас она, несомненно, с головой погружена в новые планы – где-то здесь, в ближайших домах. Однако если и дальше город продолжит бастовать, пострадавшими окажутся именно китайские торговцы. Если же это случится, у них, очевидно, возникнет конфликт с группировкой Цюлань, которая поддерживала забастовку.
Санки задумался. Значит, что-нибудь обязательно произойдет, они что-то придумают. Понятно, что новые действия будут нацелены на то, чтобы не допустить замирения торговцев с толпой. И лучшее средство для этого – просто заставить иностранцев снова открыть огонь.
Санки обратил внимание на то, что постоянно думает о какой-то ерунде. А ведь он просто хочет умереть. Только бы умереть сейчас… Но его неуклонно преследует и другое желание – увидеть Цюлань, и он воюет со своим двойником, олицетворением мужской природы. Тут он заметил, как на углу улицы в густых сумерках, закрывших дождливое небо, сверкнули серьги. Вцепившись в них взглядом, он заскользил в скоплении людей, как рыба сквозь тину, но, не доходя до угла, остановился. Даже если серьги, как он надеялся, принадлежат Цюлань, то каковы будут последствия встречи с ней? У него не было никаких серьезных намерений; если он встретит ее, что скажет, что станет делать? Да и ради чего ей встречаться с ним в самый разгар беспорядков?.. Санки прислонился к стене, его сердце сжалось при мысли, что она все-таки будет искать его. Что она не забыла его слов… Он улыбнулся, охваченный рвущейся из груди любовью, с которой невозможно было справиться.