– Эй, раз вы больше не гражданин Китая, у вас нет права требовать, чтобы мы заплатили за вас из своего кармана. Вы думаете о том, чтобы платить налоги нашей стране, когда зарабатываете большие деньги за границей? А? А сейчас вы вернулись, чтобы поживиться за наш счет? – возмутился Молодой Цзэн. Голос у него повысился на несколько децибел, напугав фальшивого китайца так, что тот стал смиренно лепетать:
– Я просто спросил… Какой вы вспыльчивый!
Скорость, с какой этот человек убежал, могла дать ему шанс участвовать в стометровом забеге. Старый Сяо не мог удержаться от смеха.
– Чертов сын! Хотел тут выгоду получить, не иначе! – снова начал возмущаться Молодой Цзэн. И вдруг он внезапно сел на корточки – Ой!
– Что ты тут ойкаешь? Ой-ой… – Старый Сяо хотел уже отругать Молодого Цзэна, но понял, что у него самого внизу всё распирает, и двинуться с места невозможно.
А проходившие пограничный контроль пассажиры думали: интересно, что тут происходит? Им казалось странным, что двое сотрудников контрольно-карантинной службы сидят на корточках…
Старый Сяо и Молодой Цзэн переглянулись: им было крайне стыдно, что с их штанов текло ручьем…
Такого рода случай, когда «большие мальчики» средь бела дня и у всех на виду обмочили штаны, – всего лишь мелкий «проходной эпизод» в войне с эпидемией. Настоящее поле битвы разворачивалось в микрорайонах, в многоквартирных домах, рядом со всеми нами, и на такие эпизоды обычно не обращали внимания.
Господин Таро, по национальности японец, живет в Китае более десяти лет. Он заработал много денец перепродавая дефицитные для обеих сторон товары, и купил элитную квартиру в известном международном микрорайоне Шанхая. Как богатый, очень активный и энергичный человек, он обычно появляется в обществе с гладко причесанными волосами, которые блестят, словно отполированные, в стильном костюме западного образца и кожаных туфлях.
Оказавшись во время эпидемии в Японии, господин Таро перебрался сначала в Австралию, а затем в Китай, приземлившись в шанхайском аэропорту 皆нщю. Однако поездка оказалась некстати: у двух пассажиров, летевших с ним одним рейсом, при прохождении карантинного контроля и таможни обнаружилась повышенная температура. В таких случаях все, кто контактировал с этими пассажирами, обязательно должны были соблюдать режим самоизоляции и не выходить из дома.
«Господин Таро, проживающий в одном из корпусов седьмого жилого микрорайона, является подтвержденным контактным лицом, и его необходимо поместить на карантин! Нужно немедленно сопроводить его к месту жительства и, в соответствии с требованиями домашней изоляции, организовать всё, что необходимо для строго соблюдения этого режима…» За десять минут была приведена в движение система контроля и профилактики заболеваний, от городского уровня к районному, вплоть до жилищного комитета микрорайона. Врачи больницы на территории микрорайона должны были спешно прибыть к месту проживания господина Таро и организовать для него карантин с полным соблюдением соответствующих требований.
В тот день дежурила доктор Ли, и вместе с ней на этаж, где жил Таро, поднялись член жилищного комитета сестрица Чжан и милиционер, которого все называли молодой Ван[77].
– Господин Таро, мы – сотрудники микрорайона, ответственные за профилактику и контроль. Просим вас оказать нам содействие, чтобы мы могли сверить некоторую информацию и измерить вам температуру тела, – сказала доктор Ли.
– Я не понимаю по-китайски! – с недовольной миной Таро указал на настенные часы. – Вы видите, который час?
Доктор Ли взглянула на часы: действительно, было поздно – два часа ночи…
– Сэр, пожалуйста, позвольте нам выполнить свои обязанности. Мы хотим побыстрее разъяснить вам вопросы, связанные с карантином, а вы должны измерить температуру тела в соответствии с требованиями профилактики, контроля и карантина, – стала терпеливо разъяснять доктор Ли.
Таро внезапно громко заговорил по-японски, и трое сотрудников, ответственных за профилактику и контроль, были ошеломлены. Они не понимали японского. Это обычная проблема, с которой сталкивались на ранней стадии борьбы с завозными случаями коронавирусной инфекции.
– Простите, разве вы только что не говорили по-китайски? Тогда почему вы сейчас говорите по-японски? – доктор Ли почувствовала, что собеседник специально создает им сложности.
– А? – Таро, уставившись на доктора Ли своими глазами навыкате, пошел прямо к ней и проговорил еще одну порцию тарабарщины, что, вероятно, означало, что он японец и будет говорить только по-японски.
Доктор Ли заметила, что человек сознательно не хотел оказывать содействие работникам, ответственным за меры профилактики, поэтому в ее сердце закипел гнев, который ей удалось подавить.