Какая сила изменила эти огромные миры? Какая сила делает яркое и оживленное место страшным, как кладбище?
Всё это уму непостижимо! Всякий раз, когда я проходил мимо торговых центров и магазинов, я не осмеливался заглянуть внутрь и старался быстрее уйти. Только отойдя на достаточное расстояние, я оглядывался и, глядя в их сторону, вздыхал, произнося про себя: «Боже милостивый!»
Страх и трепет людей перед эпидемией относятся не только к самому вирусу: обстановка, в которой оказался человек, может стать не менее пугающей.
Огромный, процветающий, полный жизненных сил город, в недрах которого всегда бурлила энергия, внезапно опустел: исчезли потоки машин и пешеходов на улицах, а в магазинах и торговых центрах больше нет покупателей и не слышен гул их голосов. Психологическое давление и визуальная атака этого ужаса не менее мощные, чем у вируса, нападающего на человеческий организм.
Сколько продуктов каждый день нужно городу с населением более 24 миллионов человек? Сколько в нем производится бытовых отходов? Сколько нужно воды и электричества? Я не знаю, но могу представить: если каждый будет выпивать одну бутылку минеральной воды в день, то образуется гора из 24 миллионов бутылок. Некоторые пьют больше воды – по четыре-пять бутылок в день. А аппетит – каким бы он ни был – за день заставляет поглощать как минимум килограмм разной снеди! Если собрать еду, потребленную миллионами жителей Шанхая, то сколько машин потребуется, чтобы ее увезти? На килограмм пищи, который входит в каждого человека, приходится примерно столько же мусора, производимого человеком в процессе жизнедеятельности.
Если подумать об этих проблемах, то понимаешь, что мэром Шанхая быть очень непросто! Действительно, крайне сложно!
Сейчас в Шанхае так! И вы можете убедиться, что подобное положение нисколько не повлияло на нормальную жизнь горожан. Даже если вы остаетесь дома, не ходите в магазины, на работу, в больницу, в банк, вы всё равно можете жить своей жизнью, тратить свои деньги, лечить свои болезни, и даже не испытывать недостатка в утренних и вечерних газетах. Нелегко быть мэром Шанхая, особенно когда свирепствует вирус, перекрыто движение транспорта между районами, ограничено общение и опасность угрожает каждому. Даже если ты глава небольшой семьи – например, всего из трех человек, ты всё равно поседеешь от забот, – что уж говорить о главе большого города с населением более 24 миллионов человек…
В Шанхае не было разрывов в цепочках поставок, и люди продолжают жить привычной жизнью, что вызывает у них чувство удовлетворения и восхищения своим городом. Естественно, мы всё же столкнемся с некоторыми проблемами, в первую очередь, со своими собственными, личными.
В отеле, где я всё это время жил, людей становилось всё меньше и меньше, и те, кто остался, начали бояться друг друга. Хотя в отчетах фигурировало не так уж много пациентов с пневмонией, вызванной коронавирусом нового типа (подозрительных случаев было всего около двухсот или трехсот), психология человеческих взаимоотношений такова: если вы возможный носитель вируса, то вы, по сути, мой враг; по крайней мере потенциальный, от которого я хочу защититься и которого стараюсь максимально остерегаться. Даже если все носят защитные маски, всё равно нужно держаться друг от друга подальше. Формирование «общего врага» в период эпидемии – нормальное явление, и в каком-то смысле этот образ играет положительную роль в предотвращении распространения вируса.
В гостиничном ресторане из-за отсутствия постояльцев в отеле и из-за боязни заражения подавали только завтраки, поэтому проблему обеда и ужина нужно было решать своими силами, что требовало выхода на улицу за едой. Мне в любом случае придется идти в супермаркет.
Я впервые пошел туда к десяти часам утра – ко времени открытия. Думал, что хорошо бы «проскочить» с первой группой покупателей, ведь в это время вероятность заражения ниже. В воспоминаниях эта сцена выглядит забавной, как пародия на военную атаку: надо сначала хорошо продумать, что купить, затем быстро сосредоточить взгляд на цели, как через прицел, затем пронестись мимо полок с максимальной скоростью и без единого колебания, не выбирая и не изучая ценники, «похватать» товары, затем быстрым шагом двинуться по направлению к кассе, а если попадется на пути другой покупатель, то нужно обойти его стороной и как можно дальше, а оставшееся расстояние до кассы бежать.
На всё это отводится лишь несколько минут. Когда я вошел в магазин, то заранее поставил себе предел: десять минут.
Когда я с двумя тяжелыми полиэтиленовыми пакетами вынырнул из супермаркета, расположенного на цокольном этаже ТРЦ, и остановился на пустой улице, чтобы посмотреть на часы телефона, то увидел, что у меня на всё ушло 11 минут 30 секунд.
Я стоял на обочине дороги и тяжело дышал, беспрестанно смеясь про себя: да уж, ну и денек…