К Шанхаю я испытываю именно такие чувства. В последние два года я был привязан к реке Хуанпу гораздо сильнее, чем любой шанхаец. Каждый день у меня возникает невыполнимое желание – нежно обнять ее, ведь она похожа на кровь, струящуюся в моих жилах. Река течет – и моя кровь течет; река воодушевленно рокочет и бурлит – и мои чувства бурлят так же. Эта синхронность не беспричинна и коренится глубоко в моей душе.
17 мая 1997 года господин Жак Рене Ширак, в то время президент Франции, впервые приехал в Шанхай и остановился в недавно открывшемся отеле Tomson International. В то время Пудун только отстраивался. На востоке от него был виден оживленный пейзаж с небоскребами, которые вырастали один за другим почти каждый день. Обернувшись, можно было рассмотреть район Пуси в старом Шанхае, где тоже многое менялось и излучало энергию и великолепие. Президент Франции, глубоко очарованный и потрясенный китайским Большим Шанхаем, был настроен романтично и взволнованно сказал: «Именно здесь я готов выступить перед китайским народом и людьми всего мира, потому что это место, где восходит солнце».
В своей книге «Героический эпос района Пудун» я исправил кочующую по книгам базовую ошибку: Хуанпу – это не «река-мать» Шанхая, его настоящая «река-мать» – Сучжоухэ. Если окунуться в проблему происхождения Шанхая, то отпадут все сомнения в том, что сказал я – настоящий «человек царства У[66]». Так что же это за река – Хуанпу? Когда я понял, как она возникла, когда я почувствовал ее подлинное лицо и проявляемый ею характер, а также ее роль и влияние на этот великий город, прозванный «Парижем Востока», то обнаружил, что река Хуанпу изначально была «рекой любви» – нежной любви, которая связывала районы Пудун и Пуси[67] тысячи лет. Поэтому мне и нравится использовать для районов Пудун и Пуси такую метафору: принцесса, тысячелетиями скрывавшаяся среди простых людей, и принц, избалованный всеобщей любовью и вниманием. По разным историческим причинам они были разделены многие сотни лет, но благодаря политике реформ и открытости, благодаря организации в Пудуне свободной экономической зоны, с стороны которой пришли открытость и развитие, они снова живут душа в душу. Это новый Шанхай, в котором мы видим сейчас красоту многочисленных мостов и бесчисленных речных туннелей, которые связали разные части города в единую семью!
Да, мне нравится моя новоизобретенная трактовка: с точки зрения культуры и перспектив ее развития называть реку Хуанпу шанхайской «рекой любви». Это полная страсти и романтики водная артерия в восточной части мегаполиса с ощутимым присутствием западного стиля; она создана превратностями формирования города и бурной историей его развития. Если вы внимательно понаблюдаете и попробуете заново понять ее характер, вы непременно обнаружите, что в ней есть неповторимая красота ярко выраженных и стремительных приливов и отливов, и в своем бурном потоке она несет дух, способный одарить нежностью и печалью, воодушевлением и пылом – дух, от которого на глаза наворачиваются слезы. Как великая река в огромном мегаполисе, она больше всего удовлетворяет повседневные потребности простых людей, живущих на ее берегах. Она имеет значение и для всей китайской нации, внося свой вклад в промышленное производство и отвечая за эстетику шанхайского стиля, культуры Цзяннани и революционной культуры. Именно поэтому, на мой взгляд, реку Хуанпу и стоит называть «рекой любви», ведь она наполнена самыми романтическими чувствами, которые также способствуют подъему национального духа и позволяют ощутить особый колорит этого региона.