Позже я окончил школу и пошел служить в армию. Войсковая часть находилась в горной долине, расположенной на западе провинции Хунань, и однажды мне представилась возможность поехать домой навестить родственников. В таких случаях я садился на поезд до Шанхая, а затем на автобусе добирался до родных мест. Прежде чем пересесть с поезда в Шанхае, я обязательно ездил на Бунд – взглянуть на реку Хуанпу, которая когда-то отказалась забрать мою жизнь. В те времена река 皆анпу казалась мне огромной, вид ее захватывал, и я никак не мог насмотреться на большие и маленькие лодки, снующие туда-сюда и дающие сигнальные гудки. Позже, после своего переезда в Пекин, я часто бывал в Шанхае, и у меня сохранилась привычка молодости: я по-прежнему прихожу на Бунд, чтобы посмотреть на 皆ангту, по которой так страстно скучаю в разлуке. Год за годом я всё лучше и лучше узнавал Шанхай – город, который родился благодаря воде, процветал благодаря воде и вместе с водой вынашишвал и порождал уникальный дух всеохватности и стремления к совершенству, просвещенности и мудрости, великодушия и скромности. Естественно, что к числу факторов создания такого чудо-города я, даже помимо своей воли, не могу не отнести Хуанпу – эту великую, стремительную и неугомонную реку…
Я всегда верил в ее силу. Рядом с ней текут протянувшиеся на сотни километров река Сучжоухэ и бурная река Янцзы, а еще есть широкое и бескрайнее Восточно-Китайское море… Река Хуанпу в компании таких «братьев из рода воды» создала собственные «гены» и характер, поэтому вода, которую она выпускает во время отлива, всегда будет прозрачной, легкой и приятной, с нежным запахом озера и травы. Это настоящая сладкая вода юга Китая, она несет дух предков – легендарного Тайбо, основателя царства X и единственного ученика Конфуция с юга – Янь-цзы. Это умиротворение и спокойствие, порождаемые зелеными горами и долинами, созданные речными дамбами и каналами, в которых сконцентрированы мягкость и очарование, богатство и динамика традиционной культуры регионов Цзянсу и Чжэцзян. Вода в исторической области Цзяннань имеет вкус, который нравится ее жителям: вечно сопровождающий их, но не надоедающий. Этот запах неустанно разливается по большим проспектам и мелким улочкам Шанхая и в будни и в праздники, проникает в каждый переулок, в каждый очац и иногда кажется, что он струится даже от колыхания подолов женских платьев-qunao[74]. Во время прилива река Хуанпу наполняется водами из далекого моря, которые, бурля и кружась, приносят с собой соленый вкус внешнего мира. Тогда река становится суровой и энергичной, несет в себе отвагу и романтику, которые присущи мужчинам. В этом скрывается одна из важных причин моей безмерной любви к реке Хуанпу: она обладает безбрежной мощью, бурной силой и возвышенной мудростью. Она одновременно красочна и богата, широка и глубока… Когда наступает прилив, она будто вливается в ваши вены; при отливе она готова полностью смять ваши мышцы и кости, но всегда сохраняет облик отважного стремления вперед и неколебимое упорство.
Такой человек, как я, вышедший из простого народа и само стоите льно искавший для себя подходящие занятие по всей Поднебесной, действительно ценит подобный темперамент и характер реки Хуанпу, который сильно совпадает с «духом Шанхая». Поэтому среди всех шанхайских ландшафтов мне больше всего по вкусу виды этой реки.
С тех пор как в 2017 году, в праздник Цинмин, я начал писать «Героический эпос района Пудун», а через год приступил к исторической эпопее «Революционеры», в которой излагается история подпольной борьбы КПК в Шанхае, я периодически жил в этом городе и всегда предпочитал останавливаться рядом с Хуанпу, на восточном берегу реки – в Пудуне, в районе пристани Хэши, где когда-то оставили свой след мои предки. Мой выбор исходит из желания соединиться с жизненной энергией шанхайской земли, ощутить ее пульс. Именно здесь меня ежедневно сопровождают приливы и отливы реки 皆анпу, а шум ее воды наполняет мои глаза, слух и сердце… Мои чувства к этой реке, скорее всего, гораздо сильнее, чем у многих шанхайцев.