Он тащился вверх по Гроув-стрит, едва переставляя отяжелевшие ноги: подъем сделался как будто круче, а солнце — еще злее. Мысль о возвращении в одинокую квартиру страшила. Поздно вечером в среду Ной проглотил наконец свою гордость и позвонил Аве в надежде услышать слова сочувствия. Он ожидал, что она позвонит сама, едва узнает о случившемся. — в том, что об отстранении Ноя стало известно, как только за ним закрылась дверь кабинета заведующего, сомневаться не приходилось. Ротхаузер надеялся, что подруга непременно позвонит между операциями или хотя бы напишет. Но время шло, рабочий день окончился, а ни звонков, ни сообщений так и не поступило. В половине пятого Ной сам набрал домашний номер Авы, решив, что она уже вернулась из клиники. Не получив ответа, он позвонил на мобильный. Безрезультатно. Ной послал эсэмэску и ждал минут сорок. Тишина. Он попробовал электронную почту и мессенджер в «Фейсбуке». Все напрасно.
Два дня, четверг и пятницу, Ной ждал, что Ава вот-вот появится на пороге его квартиры. Когда и этого не произошло, он окончательно пал духом. Просто невероятно, ведь они были так близки! Ава не может не понимать всю глубину его отчаяния. Случись нечто подобное с ней, Ной, несмотря на размолвку, первым делом примчался бы к ней, чтобы поддержать и утешить.
К вечеру пятницы отчаяние Ноя достигло критической отметки. Неужели она до сих пор злится из-за того, что он заглянул в этот чертов компьютер? Похоже, так и есть. Хотя Ною упорное молчание Авы казалось глупым, особенно после всех его извинений и многочисленных попыток помириться. Затем тоскливое ожидание сменилось гневом на равнодушие возлюбленной, ее жестокосердие и явное отсутствие симпатии. Гнев, в свою очередь, привел к другой мысли, от которой по спине побежали мурашки. Ной вспомнил, как несколько недель назад, отвечая на вопросы Авы о своей докторской диссертации, он признался, что слегка подтасовал данные эксперимента. Неужели Ава имеет какое-то отношение к случившемуся? Может, она и подала идею вытащить на свет давнишнюю работу Ротхаузера? Но кому?
Единственное, что не вызывало сомнений. — это причастность доктора Мейсона. Победоносная улыбка, с которой хирург слушал обвинительную речь заведующего, говорила сама за себя. Ной был уверен: именно Дикий Билл запросил в архиве бумажный экземпляр диссертации и, судя по закладкам, дотошно сравнивал цифры, представленные в нем, с данными, опубликованными в электронной версии. А когда обнаружил расхождения, помчался докладывать руководству. Но могла ли Ава опуститься до такой низости, чтобы подсказать Мейсону, где следует искать компромат?
Когда эта мысль впервые пришла в голову, Ной отверг ее как совершенно нелепую. Он был уверен, что Ава ненавидит Мейсона; ни о каком сотрудничестве с ним не может быть и речи. Но тогда каким образом Дикий Билл узнал о расхождениях в бумажной и электронной версиях?
Ной доплелся до угла Гроув-стрит и Ривер-стрит и собрался повернуть направо, когда, бросив взгляд вниз по склону холма, буквально остолбенел: чернокожий атлет, с которым они расстались полчаса назад, как ни в чем не бывало вышагивал по улице, небрежно перекинув пиджак через сгиб локтя. Он двигался навстречу Ною, их разделял примерно квартал.
— Значит, осматриваешь достопримечательности? — пробормотал себе под нос Ной. Хоть он и смирился со слежкой, но клокотавшая внутри злость на Аву нашла объект, на котором можно было отыграться. Он быстро прошел по Ривер-стрит и нырнул в свой подъезд. Оказавшись в квартире, Ной бросился к окну, уверенный, что соглядатай вот-вот появится. Он собирался распахнуть створки и громко крикнуть что-нибудь обидное. В какой-то момент даже возникла мысль позвонить в «911» и пожаловаться на преследование.
Однако, прождав минут десять и так никого и не увидев, Ной сдался. Он зашел на кухню и не глядя сунул пакет с покупками в холодильник. Аппетит пропал окончательно, хотя со вчерашнего вечера во рту у него не было ни крошки. Часы показывали начало четвертого.
Вернувшись в гостиную, молодой врач снова выглянул в окно. На улице виднелись редкие прохожие, но чернокожего атлета в белой рубашке с висящим на локте пиджаком среди них не было. Точно так же, как и в предыдущие три дня, человек, который, по мнению Ноя, следил за ним, просто исчез, заставляя усомниться в собственном рассудке.
Опустившись на кушетку, Ротхаузер обвел взглядом пустые стены, чувствуя, как гнетущее одиночество наваливается с новой силой, словно на него обрушилась вся тяжесть мира. Ною нужно было немного человеческого тепла и участия. К сожалению, Ава оказалась не тем человеком, к кому он мог обратиться. На ум пришла только Лесли Брукс. Ной взглянул на наручные часы, как будто позабыв, что недавно сверялся с ними. Стрелки подползали к четырем. Интересно, чем она занята? Может, позвонить ей прямо сейчас? С тех пор, как они расстались, Лесли всегда звонила сама, и всегда только по субботам во второй половине дня. Или все-таки позвонить? В конце концов, сегодня суббота, вторая половина дня.
