Ной был настолько измотан, что плохо соображал. Позвонить или все же не стоит, а если позвонить, то через видеосвязь или по мобильнику? Мысли вязли, как будто голову набили ватой. Так и не сумев принять решение, он заставил себя подняться и поплелся в ванную. Отражение, которое Ной увидел в зеркале, ему не понравилось: он не брился со вторника, мало и плохо спал, почти не ел. Нет, для видеозвонка такая физиономия не годится.
Он, конечно, жаждал сочувствия, но вовсе не хотел напугать бывшую подругу. Решившись наконец, Ной открыл раздел «Контакты», нашел нужный номер и торопливо нажал на вызов. Он почувствовал облегчение, когда Лесли взяла трубку после третьего сигнала.
— Вот так чудо! — послышался в трубке ее смех. Она слегка запыхалась. — Я уж и забыла, когда ты в последний раз сам звонил мне. Привет. Как дела?
— Привет. Тебе сейчас удобно говорить? — спросил Ной.
— Я сейчас на улице. Буду дома минут через пять. Я перезвоню, ладно?
— Да… хорошо. Перезвони, — запинаясь, произнес Ной. Теперь, когда Лесли была на связи, ему не хотелось отключаться.
— У тебя какой-то странный голос. Что-то случилось?
— Перезвони мне. Только не по видеосвязи. Не хочу тебя пугать, — сказал Ной и сразу повесил трубку.
С нетерпением дожидаясь звонка Лесли, он поймал себя на том, что представляет, как выглядит ее квартира. Наверняка полная противоположность его берлоге: масса декоративных безделушек и непременно яркие шторы на окнах, пушистые коврики на полу. Когда-то Ной тоже жил среди этих вещей, но не ценил их, даже не замечал, а сейчас вдруг понял, что ужасно соскучился по теплу и уюту.
Как и обещала, Лесли перезвонила, и хотя прошло не пять минут, а все пятнадцать, Ной рад был снова услышать ее голос.
— Итак, — начала она серьезным тоном, — что стряслось? Ты расстался со своей новой подружкой?
— Хуже, — выдохнул Ной. — Меня временно отстранили от работы и сняли с должности главного ординатора, а через полторы недели я должен предстать перед советом ординатуры, который решит, превратится ли мое временное отстранение в окончательное увольнение. Самое смешное, что я тоже являюсь членом координационного совета, поэтому при голосовании обязан взять самоотвод.
— Боже правый! — воскликнула Лесли. — Но как это вышло? Почему? Какое-то недоразумение.
Ной выложил всю историю от начала до конца. Рассказать кому-то о своих несчастьях, да еще человеку, который его понимал и чьему мнению он доверял, было истинным облегчением. Лесли прекрасно знала, кто такой доктор Мейсон, поскольку скандал с Марджери Грин развивался у нее на глазах. Ной добавил, что Ава — он больше не скрывал ее имя — так ни разу и не позвонила, хотя, без сомнения, знает о случившемся. Также пришлось объяснить, почему она злится. И напоследок Ротхаузер упомянул, что Ава была единственной из работающих в клинике, кому он рассказал о манипуляциях с цифрами в докторской диссертации.
— Прежде всего, мне ужасно жаль, что все это случилось с тобой, — сказала Лесли, когда Ной замолчал. — Могу представить, насколько тебе сейчас тяжело. Но уверена, совет во всем разберется и тебя восстановят. Не представляю, есть ли у них в больнице другой ординатор, который потратил столько времени и сил, чтобы стать хорошим хирургом.
— Хотел бы я разделить твою уверенность, — с горечью вздохнул Ной.
— Учитывая твою квалификацию и преданность делу, мелкие огрехи в диссертации — не повод для увольнения. Совет отменит решение, вот увидишь. Я уверена, они просто хотели подыграть доктору Мейсону, раз он такая шишка. Сделают заявление о нарушении этических норм, только и всего.
— Надеюсь, ты права. Может, они и правда хотели доставить удовольствие Дикому Биллу. Доктор Эрнандес предупреждал меня однажды, что с Мейсоном нужно считаться. Ладно, посмотрим. В любом случае, спасибо за поддержку.
— А что касается остального… Полагаю, ты хочешь услышать мое мнение, коль скоро изложил и эту часть истории? Насколько откровенной я могу быть? Знаю, в прошлый раз тебе не очень понравились мои слова.
— Я хочу, чтобы ты была откровенна, — признался Ной. — Пусть мне не понравится, но я должен услышать правду.
— Думаю, велик шанс, что твоя мисс Анестезиолог и была главным источником информации для Мейсона. Особенно если учесть, как она рассвирепела, застукав тебя за компьютером.
— Но я извинился, — запротестовал Ной. — Не верится, чтобы Ава пошла на такое, пусть даже мой поступок и попахивает шпионажем. Но вступить в сговор с Диким Биллом! Нет, наказание не соответствует преступлению. Она искренне ненавидит Мейсона. И я верю, что небезразличен ей. К тому же Ава знает, чем является для меня медицина, она и сама влюблена в свою профессию.
