Внезапно настроение у молодого врача переменилось: он больше не чувствовал себя брошенным, но скорее свободным. Ной задумался, что бы такое предпринять, воспользовавшись прекращением слежки. Поскольку он понятия не имел, почему за ним вообще начали следить, мысль выглядела несколько иррациональной. Тем не менее ему пришла в голову идея пройтись по Луисбург-сквер и, возможно, даже позвонить в дверь Авы. Чем он, собственно, рискует? После субботнего разговора с Лесли сомнения по поводу причастности доктора Лондон к его увольнению лежали на сердце тяжким грузом. Ной хотел снова попробовать позвонить ей, но затем передумал. Гораздо уместнее встретиться лицом к лицу и поговорить открыто. Вопрос лишь в том, захочет ли Ава говорить с ним. Но попытаться стоит.
Подойдя к дому под номером шестнадцать, Ной взбежал по знакомым ступенькам и вошел в нижний холл. Помня о камере видеонаблюдения над входной дверью, он старался держаться так, чтобы не попадать в объектив. Он нажал на звонок и прислушался. По дому прокатилась телефонная трель. Но Ава не ответила. Выждав немного, он снова позвонил. На этот раз из динамика раздался ее голос: «Кто там?»
— Служба доставки, — противным фальцетом произнес Ной. И невольно поморщился: абсурдность собственного поведения показалась смешной и жалкой.
— Оставьте пакет в холле, — сказала Ава.
— Мне нужна ваша подпись, — все тем же надтреснутым голоском пропищал Ной, с трудом подавив нервный смешок и удивляясь собственной выходке.
Мгновение спустя дверь распахнулась и на пороге появилась Ава в своем обычном наряде: спортивных брюках в обтяжку и майке-топе. В течение доли секунды выражение ее лица изменилось — гримаса утомленного равнодушия, с которым люди обычно открывают курьеру, превратилась в возмущенно-злобную маску, едва она увидела Ноя. Хозяйка дома начала закрывать дверь, но Ной успел подставить ногу, словно герой в каком-нибудь старомодном боевике.
— Мне нужно поговорить с тобой, — сказал он.
— Я все еще злюсь на тебя, — буркнула Ава и попыталась надавить на дверь, но без особой решимости.
— Понимаю. Поэтому хочу задать один-единственный вопрос: ты знаешь, что меня отстранили от работы?
— Конечно. Все в больнице знают, хотя никто не может понять причину. Нужно признать, ты пользуешься всеобщей симпатией.
— Можно мне зайти на минутку? — спросил Ной.
Ава неохотно отступила, всем видом показывая, что визит действительно будет коротким. Обе кошки прошмыгнули в холл и начали обнюхивать башмаки Ноя.
Молодые люди молча смотрели друг на друга. Наконец гость прервал молчание:
— Ты ведь знаешь, как много значит для меня работа. Я надеялся, что ты позвонишь. А еще надеялся на сочувствие.
— Я ведь сказала, что все еще злюсь на тебя.
— Но я же извинился. Мне очень жаль, что так получилось, Ава. Я думал, ты сможешь простить меня и поддержать, учитывая наши отношения. Окажись ты в моей ситуации, я не отвернулся бы от тебя.
— Не уверена, — процедила Ава.
— Почему? Разве я давал тебе повод усомниться во мне?
— Ты предал меня. И не только когда залез в мой компьютер, но и когда пошел к доктору Кумару выяснять, насколько я компетентный специалист. А знаешь, откуда мне это известно? Он сам рассказал! В отличие от тебя, доктор Кумар не плетет интриги у меня за спиной.
У Ноя пересохло во рту. Он знал, что Ава отчасти права. В обоих случаях его поступки выглядели как предательство.
— Я считал, что из этических соображений обязан был поделиться возникшими у меня сомнениями. Ты не захотела обсуждать их со мной, а я не анестезиолог и не могу понять, ошибаюсь я или прав. Но признаю, пойти к твоему шефу было ошибкой. Мне следовало поговорить со своим заведующим и позволить ему обратиться к доктору Кумару. И за этот поступок тоже прошу прощения.
— Похоже, твоя этика действует избирательно, — огрызнулась Ава. — Ходят слухи, что тебя уволили за подделку диссертации, благодаря которой тебе удалось поступить на медицинский факультет.
— Откуда тебе это известно?
— Доктор Мейсон шепнул по секрету Дженет Сполдинг, а уж она разнесла по больнице.
Ной понимал: Мейсон никогда не расскажет всей истории, включая свои угрозы отомстить за уволенную любовницу, но его беспокоило, что расползшиеся слухи могут повлиять на решение членов совета ординатуры.
— Доктор Кумар настоятельно советовал мне прекратить всяческие отношения с тобой и держаться подальше, — добавила Ава.
Почти минуту они молча ели друг друга глазами. Обоих переполняли эмоции. Ной первым нарушил молчание:
— Значит, нашему маленькому роману конец?
— Не знаю, — Ава отвела глаза. — Я пытаюсь переварить случившееся.
— Если наши отношения окончены, — раздраженным тоном произнес Ной, — я хотел бы выяснить одну вещь. Это ты надоумила доктора Мейсона покопаться в моей диссертации и достала печатный экземпляр в архиве Массачусетского технологического института?
Ава запрокинула голову и расхохоталась.
— Черт подери, нет конечно! Я терпеть его не могу. И ни за что не стала бы помогать Дикому Биллу. С какой стати ты вообще решил, что это моих рук дело?
