Ной нашел имя доктора Лондон в строке под номером восемь — та же самая операционная, где десять дней назад произошла трагедия с Брюсом Винсентом. Сегодня анестезиолог участвовала в процедуре под названием «бензоколонка»: так на больничном жаргоне именовалась бариатрическая операция — процедура снижения веса больных, страдающих ожирением. Пока Ной смотрел на монитор, цвет строки поменялся с голубого на желтый, а значит, анестезиолог освободилась.
Ной подумал, что теперь ее можно застать в палатах послеоперационного наблюдения — или, как их иногда называют, «палатах пробуждения», куда помещают пациентов, выходящих из наркоза, — и решил подождать ее там. Большинство кроватей были заняты. Несмотря на пятницу и приближающийся уик-энд, хирургическое отделение работало на полную катушку. Ной слегка удивился, когда обнаружил, что доктор Лондон уже доставила прооперированного и передает его медсестрам. Пациент был огромен, килограммов триста, — Ной научился довольно точно определять на глаз вес человека после того, как в бытность старшим ординатором познакомился с бариатрической хирургией. И он прекрасно знал, как сложно персоналу работать с такими больными.
Доктор Лондон дала последние указания медсестре, а затем сделала то, что удивило Ноя еще больше: оставила номер своего мобильного и попросила звонить, если возникнут проблемы. Такое личное сопровождение пациента нельзя было назвать обычным явлением, тем более что в отделении всегда присутствовал дежурный анестезиолог.
Закончив беседу, доктор Лондон так стремительно повернулась, что едва не налетела на Ноя, стоящего у нее за спиной. Он решил, что она спешит — вполне понятно: вторая половина дня, пятница, мало кому охота задерживаться на работе. — и тут же встревожился: если так, ему не удастся поговорить с ней до утра понедельника.
— О, извините, — Ава отступила на шаг. Ее голос звучал мягко и чисто, но в речи чувствовался едва уловимый акцент, происхождение которого Ной никак не мог определить.
— Нет, это вы меня извините, — улыбнулся главный ординатор. — Я подобрался слишком близко.
Доктор Лондон уставилась на него своими пронзительно-голубыми глазами, словно недоумевая, зачем он вообще к ней подбирался.
— Нет, я не то имел в виду, — смутился Ной. — Просто хотел спросить, не могли бы мы поговорить. Это ненадолго, всего пару минут.
Ава бросила быстрый взгляд на часы, как человек, опаздывающий на важную встречу, и спросила, о чем Ной хочет поговорить.
— О деле Брюса Винсента, — пояснил он. — В ближайшую среду я должен представить доклад на конференции по летальным исходам. Я беседую со всеми участниками событий, и мне важно понять ваш взгляд на случившееся.
Доктор Лондон покосилась на сестру, занимающуюся только что доставленным пациентом, затем взглянула на другую сестру, которая возилась возле соседней кровати. Очевидно, что присутствие лишних ушей Аве не нравилось.
— Случай с Брюсом Винсентом совершенно выбил меня из колеи, — чуть понизив голос, призналась она. — В моей практике это первая смерть на операционном столе. Я десятки раз просматривала карту анестезии и не нашла ничего, абсолютно ничего, что следовало бы сделать по-другому. Хотя нет. Я могла бы дождаться, когда доктор Мейсон придет в операционную, и только после этого начать наркоз. Но обычно он настаивает, чтобы мы приступали без него. И доктор Кумар поддерживает данную практику. Это неправильно, но такова реальность. Вряд ли я могу еще что-то добавить. Уверена, произошедшее никак не связано с тем, что я сделала или чего не сделала в процессе анестезии, — с нажимом подчеркнула она.
— Да-да, конечно, — поспешил успокоить ее Ной. Его поразила внезапная пылкость коллеги. — От всей души сочувствую вам, правда! Поверьте, я знаю, как тяжело перенести смерть пациента на столе. Но должен предупредить: Мейсон намерен во всем обвинить анестезиолога. Он так и сказал. Хотелось бы избежать проблем как для вас лично, так и для отделения анестезиологии. Но мне нужна ваша помощь.
— Здесь не самое удачное место для беседы, — заметила доктор Лондон. — Давайте выйдем… У вас есть свой кабинет?
— Нет, — вздохнул Ной.
— Ну, может, тогда в комнате отдыха? — предложила Ава. — По крайней мере, сможем сесть, а не торчать тут, как две вороны на ветке.
— Хорошо, — согласился Ной. Хотя идея показалась ему сомнительной: если Ава желает поговорить без свидетелей, комната отдыха не самое подходящее место. Но затем он вспомнил, что в пятницу там не должно быть людно, тем более летом, когда многие врачи и сестры торопятся сбежать из города.
— Договорились, — кивнула Ава. — Встретимся минут через десять, я только закончу тут с пациентом.
