— Можно мне войти? — наконец заговорила Ава.
— Ах да, конечно, — словно вынырнув из забытья, спохватился Ной. — Пожалуйста, заходи.
— Наверх? — спросила она.
— Да. Третий этаж.
Он поднимался следом за ней. Волнение от внезапного появления Авы смешивалось с другим чувством — яростью от ее необъяснимого исчезновения.
— Там не заперто, — сказал он, когда они оказались на площадке, а затем последовал за ней в квартиру и закрыл дверь.
Гостья остановилась на пороге, обводя взглядом маленькую, скудно обставленную комнату.
— Я назвала бы это минимализмом, — не оборачиваясь, сказала она.
— Как мило. Благодарю, — откликнулся Ной.
Ава наконец повернулась, и они оказались лицом к лицу. Ной все еще сражался с захлестнувшим его потоком эмоций, но тут глаза молодой женщины наполнились слезами, которые медленно пролились через край и побежали по щекам. Она закрыла лицо ладонями и тихо всхлипнула.
Ной замер в нерешительности, не зная, как реагировать, затем шагнул вперед, обнял ее подрагивающие плечи и притянул к себе. Так они стояли несколько мгновений. Потом Ной бережно развернул гостью, подвел к кушетке и усадил.
— Извини, — сдавленным голосом произнесла Ава, смахивая слезы костяшками пальцев, но они набегали вновь и нескончаемым потоком струились по щекам.
— Ничего, — сказал Ной. Он прошел в ванную и вернулся с коробкой бумажных салфеток.
Ава вытянула одну, шумно высморкалась, потом взяла еще одну и промокнула глаза. На этот раз она сумела справиться с собой и порывисто вздохнула.
— Прежде всего, хочу попросить прощения, что не отвечала на твои звонки и сообщения, — сказала она уже гораздо увереннее.
Ной кивнул.
— Почему же ты молчала?
— Сама не знаю. Поначалу я была ужасно подавлена: оказаться причастной к еще одной смерти! Я и сейчас-то еще толком не пришла в себя. Тогда же было одно желание: сбежать как можно дальше и отключиться от всего. Если честно, я даже думала бросить медицину.
— О, нет! — запротестовал Ной. — После стольких лет учебы?! Ты талантливый анестезиолог, а иначе тебя не взяли бы в штат одной из лучших клиник страны.
— И тем не менее случилось то, что случилось. Мне казалось, если я буду постоянно совершенствоваться, то справлюсь в любой ситуации. Но, как видишь, не сумела.
— Говорят, медицина — больше искусство, чем наука, — заметил Ной. — И это верно. Как специалист ты все можешь делать правильно, и все же никто не гарантирует успеха. Слишком много непредсказуемых вещей, которые не поддаются контролю. Такова реальность человеческой жизни в принципе.
— Я надеялась, что самоотдачи и преданности делу будет достаточно, — вздохнула Ава.
— Мы преданы нашей профессии и делаем все, что в наших силах. Именно этого и ждут от врача. В обоих случаях ты действовала верно. Я видел своими глазами, как ты работала, и точно знаю: ты не допустила ни единой ошибки. В случившемся нет твоей вины. И ты действительно прекрасный анестезиолог.
— Ты правда так думаешь? Честно?
— Даже не сомневайся.
— Спасибо. Твоя поддержка очень важна для меня.
— Однако разобраться с проблемами будет не так-то просто, — признался Ной. — У меня состоялся разговор с Мейсоном сразу после конференции, а потом он налетел на меня в связи со смертью второй пациентки. Боюсь, Дикий Билл все еще надеется свалить вину на нас.
Ротхаузер подробно описал обе стычки со звездным хирургом, его обвинения в том, что Ной выгораживает Аву, и даже рискнул упомянуть о подозрениях Мейсона насчет их романа.
— Ой, только не это! — в ужасе охнула Ава. — Но откуда он узнал, каким образом?
— Доказательств у него нет, — быстро добавил Ной, встревоженный реакцией Авы. — Спонтанная идея, которая пришла в голову во время разговора, не более. Ты в свое время дала ему отпор, вот Мейсон и ищет повод задеть тебя. Очевидно другое: руководство разгадало мою уловку с докладом. А поскольку я обошел стороной вопрос анестезии, Мейсон решил, будто я пытаюсь прикрыть тебя. Ну а дальше его уже просто понесло.
— Как думаешь, он рассказал кому-нибудь о своих подозрениях?
— Не думаю, а знаю, — вздохнул Ной. — Меня вызывали на ковер Эрнандес и Кантор.
— И у них хватило наглости устроить тебе разнос за возможную связь со мной? — недоверчиво переспросила Ава. Она не знала, обижаться ей или начинать беспокоиться из-за сплетен, которые неизбежно поползут по больнице.
— На самом деле тема была упомянута вскользь. Администрации плевать на романы сотрудников. А вот жалобы Мейсона их действительно разозлили.
— Боже мой, чем дальше, тем хуже. Ну и что ты им ответил?
— Да ничего особенного. Но поскольку они намекали, будто я веду какие-то закулисные игры, твердо заявил, что у меня и в мыслях не было выгораживать тебя. Я делаю только то, что считаю нужным. И поэтому с уверенностью могу сказать, что ни в том, ни в другом случае анестезиолога винить не в чем.
— Спасибо еще раз, — кивнула Ава.
