Встреча получилась не из приятных. Все пошло не так с самого начала, поскольку Ной, решив, что операция важнее, предпочел сначала закончить ее и в результате явился в кабинет шефа с двухчасовым опозданием. Тот, явно задетый непочтительным поведением подчиненного, не обращая внимания на объяснения, обрушился на него прямо с порога. Доктор Эрнандес подчеркнул, что администрация клиники ничего не имеет против романов между сотрудниками, поскольку все тут люди взрослые, однако не одобряет, если подобные отношения сказываются на качестве работы. Далее он заметил, что, по мнению доктора Мейсона, Ной покрывает доктора Лондон и потому даже не упомянул об ошибке анестезиолога, выбравшего спинальную анестезию вместо общей.
Ной пытался возражать: во-первых, никто никого не покрывает, а во-вторых, помощники доктора Мейсона звонили накануне и просили сделать мистеру Винсенту именно спинальную анестезию. Но шеф будто оглох. Он продолжал возмущаться выступлением Ротхаузера на конференции: с какой стати ординатор вдруг взялся критиковать практику конвейерной хирургии, когда Медицинский совет штата давным-давно признал технологию безопасной и разрешил к применению? Попытка напомнить шефу, что в докладе не было ни слова о конвейерной хирургии, а вопрос поднял участник обсуждения, вновь осталась без внимания.
— Пожалуйста, давайте не будем углубляться в детали и начинать спор, — отмахнулся доктор Эрнандес. — Суть понятна. Мы надеялись увидеть в вас сотрудника, преданного интересам отделения хирургии, а в будущем, возможно, штатного врача клиники. Не знаю, чем вы так досадили доктору Мейсону, и знать не хочу, но в ваших же интересах наладить с ним отношения, и чем быстрее, тем лучше. Вы были блестящим ординатором, доктор Ротхаузер. Не хотелось бы, чтобы на финишной прямой вы своими руками разрушили то, чего добились за эти пять лет. Вы меня поняли, доктор Ротхаузер?
Короткий разговор с шефом оставил у Ноя смешанные чувства: раздражение пополам с тревогой. Удручало еще и то, с какой готовностью администрация закрывает глаза на личные недостатки доктора Мейсона, и лишь потому, что он выдающийся специалист. Когда Мигель Эрнандес заговорил о причинах недовольства звездного хирурга, Ною пришлось заставить себя промолчать, чтобы не назвать истинную причину: Мэг, любовница Мейсона, которую молодой ординатор вывел на чистую воду. Связанный с ней скандал и так слишком дорого обошелся клинике, и Ротхаузер опасался, что упоминание мисс Грин только еще больше разозлит шефа.
Ной двинулся в глубь Бостон-Коммон, пересекая парк по диагонали и направляясь к зданию с ярким золотым куполом — Капитолию штата Массачусетс. В парке было полно народу, все наслаждались теплым летним вечером, и даже на детской площадке, несмотря на сумерки, слышался веселый гомон. Ной вышагивал в белом медицинском костюме среди здоровых, полных жизни людей, чувствуя себя чужаком в пестрой толпе, где многие считали его мир — больничные коридоры, палаты, операционные — ужасным и мрачным местом.
Как бы ни был плох разговор с заведующим хирургическим отделением, встреча с директором ординатуры оказалась еще хуже. Ноя вызвали туда несколько часов спустя после визита к шефу. С первых же слов доктора Кантора стало ясно, что Мейсон и тут постарался: директору уже была известна история о предполагаемом романе с доктором Лондон и о том, что в деле Брюса Винсента Ротхаузер прикрывает подругу.
— Мне это совсем не нравится, — отрезал доктор Эдвард Кантор. — В обязанности главного ординатора по хирургии не входит защита некомпетентного анестезиолога, с которым он завел интрижку.
— Вряд ли доктора Лондон можно обвинить в некомпетентности, — выпалил Ной, прежде чем успел понять опрометчивость своей реплики. Он тут же пожалел о своей горячности: нужно было молчать, как и в случае с доктором Эрнандесом. А теперь получалось, что он действительно защищает Аву.
— Полагаю, не наша забота заниматься вопросами профессиональной состоятельности доктора Лондон. Оставим эту головную боль ее начальству. Вряд ли нам понравилось бы, начни анестезиологи судить о компетентности хирургов. Мой вам совет, доктор Ротхаузер: не надо соваться не в свое дело. Если впредь повторится нечто подобное, мы найдем другого ординатора, который с радостью займет ваше место. Поверьте, это совсем несложно, И еще хочу напомнить, что любой промах младшего ординатора — например, регистрация пациента в приемном покое без проведения осмотра — остается на вашей совести. Вы главный ординатор и несете ответственность за работу персонала. Надеюсь, я достаточно четко выражаюсь, доктор Ротхаузер?
Шагая по парку, Ной горько усмехался, вспоминая сыпавшиеся на него обвинения и угрозы. Он хотел напомнить доктору Кантору, что в тот день, когда началась эпопея с Брюсом Винсентом, главным ординатором была Клэр Томас, но смолчал, опасаясь разозлить начальство.
