Злобная сущность Ренье проявлялась иначе. В том, как он разговаривал со мной, в унизительной манере. Как бил меня. Я научилась très bien[80]наносить макияж, чтобы скрыть свои синяки. Но ты приняла на себя основной удар. Жаль, что я не узнала сразу, как только это случилось. Если бы мне стало известно, что он изнасиловал тебя, недавно вышедшую замуж, я бы ушла от него. Мне нравится думать, что я поступила бы именно так.
Хотя не уверена в этом до конца, Сильви. Тогда я была слабее, к тому же он был бы рядом, мог угрожать мне, причинять боль.
Ты, возможно, думаешь, к чему ворошить прошлое? Зачем воскрешать болезненные воспоминания о Ренье?
Из-за того, как он умер. Я говорила тебе, что он поскользнулся. Именно так я всегда говорила.
Дарси делала стойку на руках в воде. У нее неплохо получалось. Ренье души в ней не чаял и подбадривал ее. Я всегда думала, что все лучшее в нем проявилось в его отношении к Дарси. Он действительно любил нашу девочку. Та его часть, которая была способна на любовь.
Пока Дарси была под водой, из ниоткуда возникла Арабель. Она бежала из дома через лужайку. Она не остановилась. Я была парализована, наблюдая, как она налетела на Ренье, с силой толкнула его, и он ударился головой о статую. Это было преднамеренно, Сильви. Другого объяснения нет. И она не замерла в недоумении, не застыла в ужасе, глядя на произошедшее. Нет, она бросилась прочь так же быстро, как и появилась, остановившись лишь на мгновение, когда ее взгляд встретился с моим.
Да, она сразу поняла, что я все видела.
Ты, конечно, помнишь тот хаос. Я не смогла спуститься достаточно быстро, чтобы помешать Дарси найти своего дедушку мертвым в бассейне. И я не знала, что предпринять. Немедленно вызвать полицию? Утешать Дарси? Защитить ее от Арабель?
Дарси убежала, я не смогла ее найти, а после моего звонка в полицию Арабель пришла ко мне в комнату. Я заявила ей, что видела все, и она не стала отрицать.
Я потребовала у нее объяснений, и в конце концов она призналась.
Она рассказала, что подслушала наш с тобой разговор – ты помнишь его, не так ли, моя дорогая? В том разговоре в гостиной мы обнажили наши души. Ты, наконец, поведала мне об изнасиловании, в результате которого родилась мать Арабель.
Что ж, мы не подозревали, что Арабель, сидя за занавесками, слышит все. Ты помнишь, как она находила укромные уголки для чтения? Всегда корпела над своими кулинарными книгами? Как она иногда забивалась за шторы и читала?
