— Я думал, ты помер, — проговорил амма.
— С чего вдруг? — отозвался Шу.
— Мне показалось, ты не дышишь.
— Дышу, как видишь. А почему так темно?
— Потому что факел больше не горит. Да и не думаю я, что это разумно — жечь что-либо.
— А ты прав. Ты не знаешь, который час?
— Не имею ни малейшего представления. У тебя же вроде были часы.
— Они в сумке, а сумка снаружи. Вообще мне кажется, что уже ночь.
— Очень может быть.
— Омари… почему они нас не раскапывают?
— Меня больше волнует, почему ты назвал меня по имени. Что, дело настолько плохо?
— Оташ и Неру должны были пойти за помощью в горы. У тех людей наверняка должны быть лопаты. Почему нас не раскапывают?
— Откуда я знаю? Может, их там в горах тоже завалило? Или лопаты у них закончились. Ну, или они выдают лопаты только по четвергам, а сегодня вторник.
— Сегодня среда.
— Тем более. Кто в здравом уме пойдёт раскапывать курган в среду?
Усмехнувшись, Юрген поднялся. Ноги затекли, и теперь каждое движение давалось с трудом.
— Далеко собрался? — поинтересовался Омари.
— Может, если начать убирать эти камни по одному, у нас получится? — ответил Шу.
— Если нас совсем не завалит.
— Так надо начинать с верхних и оттаскивать их в сторону. Или можно бросать их вниз. Не думаю, что покойный станет сильно возражать.
— А может и станет? Может, он хочет, чтобы мы составили ему компанию. А то он тут столько лет с лошадью.
— Вообще не смешно.
— У меня прострелена нога, я не уверен, что могу помочь в перетаскивании камней.
— Так и знал, что ты найдёшь отмазку. Тогда хотя бы не мешай, а то придавлю ненароком. Не видно же ничего. Ты издавай какие-нибудь звуки, чтобы я не промахнулся.
— Каких ещё звуков ты от меня хочешь?
— Ну, а что вы, крокодилы, обычно делаете? Зубами скрипите?
— С тобой я могу разве что заплакать.
— Ладно, можешь рассказать стишок, — с этими словами Юрген схватился за один из небольших валунов наверху и осторожно спустил его вниз.
— Какой тебе ещё стишок?
— Про лошадку, — Юрген поднял второй камень.
— Дохлую?
— Да хоть какую. Скажи, кто занимался воспитанием твоего сына в Фейсалии?
— С чего такой вопрос?
— Потому что у меня появились кое-какие подозрения.
— Какие ещё подозрения?
— Ты сначала скажи. Неру ведь рос не в Уасете?
— Сначала в Уасете, а потом переехал в столицу.
— Почему?
— Учиться. Там хорошая школа. Так что за подозрения?
— Что его учили чему-то не тому. Не просто арифметике и чистописанию.
— Я не понимаю, на что ты намекаешь.
— Да я сам пока не очень понимаю, — Юрген тяжело вздохнул и опустил очередной камень.
— Ты так надорвёшься, — сказал Омари, вставая. — Пожалуй, придётся тебе помочь.
— Интересно, у нас намечается хоть какой-то прогресс? — через какое-то время спросил Шу. — Ни черта же не вижу.
Руки его уже почти не слушались, ладони были исцарапаны, и ломило спину.
— Передохни, — предложил Омари. Сам он тяжело дышал.
— Как твоя нога?
— Повязка намокла.
— Тогда сядь и больше не двигайся. Не хватало ещё тебе от потери крови тут помереть. Стоило для этого оказаться запертым под землёй.
— Да, смешно, — сев, проговорил амма.
— Мне кажется, я ещё немного посплю, — Юрген опустился рядом.
— Ты только подавай во сне признаки жизни.
— Это какие? — зевнув, спросил Шу.
— Храпи.
— Да я вроде не храпел никогда.
— Ну, не знаю, ногами дрыгай.
— Да ну тебя, глупый крокодил, — снова зевнув, закрыл глаза Юрген.
— Ты точно спать собираешься? Ты не отключаешься? — в голосе Омари звучало беспокойство, которого Шу раньше не слышал.
— Всё нормально, — ответил Юрген и провалился в темноту.
Он очнулся, с трудом понимая, что происходит. Оказалось, Омари залепил ему пощёчину.
— Не делай так больше, — проговорил амма.
— Чего ты дерёшься? — спросил Юрген, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.
— Если ещё раз потеряешь сознание, уложу тебя рядом с тем скелетом внизу в обнимку. И когда придёт Оташ, покажу ему.
— Спасибо, что не с лошадиным.
— Могу и с лошадиным. Оташ точно оценит.
— Если придёт… Извини, я хотел сказать, когда придёт.
Юрген окончательно потерял счёт времени, когда услышал какой-то шум по другую сторону завала.
— Ты тоже это слышишь? — подал голос Омари.
— Да, — тихо ответил Шу. — Может быть, надо встать и покричать им?
— Если ты на это ещё способен, то давай.
— Боюсь, что нет. Если я встану, я снова отключусь.
— Тогда просто будем ждать.
— А что если это нам кажется?
— Нам обоим? Ты считаешь, это как мираж в пустыне?
— Вдруг в курганах бывают подземные миражи? Слуховые.
— А ты не чувствуешь? — спросил Омари.
— Что?
— Ну, будто земля немного дрожит от стука? Нас раскапывают.
Кажется, Юрген снова отключился, а потом перед ним словно из тумана возникли лица и послышались голоса. Кто-то подхватил его на руки, Шу услышал такое родное «эне» и улыбнулся. Он окончательно пришёл в себя уже на воздухе. Светило яркое солнце, а на небе не было ни единого облачка. Юрген понял, что лежит на земле, а под голову ему подложили что-то вроде сумки.
— Таш, — позвал Шу.
— Очнулся? — услышал он рядом знакомый голос.
— Таш… ты нас всё-таки откопал.
— А что, были сомнения?
— Я боялся, что с тобой тоже что-то случилось. Почему так долго?
