— Думаешь, кто-то захочет обмануть визиря? — усмехнулся Юрген.
— Всякое бывает, мой мальчик.
— Ну, и как я буду его проверять?
— Постучи по чайнику чем-нибудь деревянным. Звук должен быть чистым и высоким. А ещё посмотри его на солнце, он будет словно сам светиться. И ещё посмотри, чтобы на крышечке была дырочка.
— Ладно, я понял. Будет тебе новый чайник из Сереса.
— Вот только я боюсь, что теперь они будут стоить ещё дороже. Думаю, торговцы тоже много товара потеряли из-за землетрясения.
— За это не переживай.
— Ты неважно выглядишь, мальчик мой, — проговорила Сабира.
— Просто устал.
— А что великий шоно?
— Переквалифицировался в строителя, — вздохнул Юрген.
— В строителя?
— Да. Он самолично участвует в восстановлении города. Перед тем как вернуться во дворец, я видел его полуголым на крыше одного из домов с молотком в руке.
— Думаю, это очень нравится сарби, — улыбнулась Сабира.
— Что, наблюдать за полуголым великим шоно на крыше?
— И это тоже. Но я имела в виду другое, и ты понимаешь, о чём я.
— Понимаю. Но Оташ это делает не чтобы понравиться, он это делает, чтобы перестать винить себя, чтобы всё исправить.
— Я знаю.
— Он и меня хотел припрячь, но из меня тот ещё строитель. Лучше я продолжу заниматься тем, чем должен.
— Ты уладил все вопросы с казначеем?
— Не напоминай. Лучше я пойду куплю тебе чайник.
На Торговой улице было, как всегда, многолюдно. Даже пострадавшие во время землетрясения лавки и мастерские продолжали работать. Юрген увидел вдалеке вывеску на языке хани и зашагал туда. Там действительно продавался фарфор, и цены на него были внушительными.
— Господина желаета чайника? — с жутким акцентом заговорил продавец.
— Не ломай язык, — на языке хани ответил Юрген.
— Господин знает наш язык! — обрадовался мужчина.
— Покажи мне самый лучший чайник.
— Всё самое лучшее для господина! — торговец скрылся под прилавком, а затем выудил оттуда красивый белый чайник с рисунком, рассмотрев который, Юрген обнаружил изображения женщин в не очень приличных позах.
— Сразу нет, — ответил Шу.
— Специально для вас у меня есть другой вариант, — хани достал из-под прилавка очень похожий чайник, но с другим рисунком — на этот раз там были изображены мужчины.
— Слушай, я у тебя чайник покупаю, а не то, что ты пытаешься мне продать. Мне чтобы чай пить, а не вот это вот. И вообще это подарок женщине, которая мне в матери годится.
— Так бы сразу и сказали, — не растерялся торговец и снова нырнул под прилавок. Третий чайник выглядел изящным и был украшен изображениями птиц.
— Уже лучше, — кивнул Юрген и, как советовала Сабира, стал рассматривать чайник на солнце.
— Это настоящий фарфор, — проговорил хани. — Не сомневайтесь даже. Вот, возьмите, — он протянул деревянную палочку для еды. — Постучите.
Юрген с умным видом постучал по чайнику, но не понял, тот ли это был звук, о котором говорила Сабира, или нет.
— Слышите? — спросил торговец.
— Слышу, — кивнул Шу.
— Берёте чайник?
— Беру, — ответил Юрген, обнаружив дырочку в крышке.
Хани бережно завернул чайник в плотную бумагу и протянул покупателю. Расплатившись, Шу уже хотел возвращаться во дворец, когда его внимание вдруг привлекло блюдечко, стоявшее с краю на прилавке. Вернее, не само блюдце, а то, что лежало на нём. Это была старинная золотая монета. Точно такую же нашёл Омари на земле в кургане.
— Откуда у тебя это? — показывая на монету, поинтересовался Юрген.
— Это на удачу — притягивает богатых покупателей.
— Я не спросил зачем, я спросил откуда.
— Покупатель заплатил.
— И что же он покупал?
— Фарфоровую ступку с пестиком.
— Зачем ему?
— Так он вроде бы цирюльник.
— А когда это было?
— Позавчера.
— Может, ты ещё и имя его знаешь?
— Приятель вроде бы его Тугал называл.
— Приятель? Он был не один?
— Двое их было. Но покупал один. Второй ждал.
— Если ты сейчас скажешь, где их найти, то я куплю у тебя ещё один чайник, — проговорил Юрген.
— Где они живут, я не скажу, но я точно знаю, куда цирюльник пошёл сегодня.
— И куда же?
— К моему дяде. Цирюльник пообещал ему вправить больное плечо.
— Адрес дяди, быстро, — потребовал Юрген.
— Сначала чайник! — резво отозвался торговец.
— Давай, только быстро.
— Какой вам, господин?
— Да любой!
Хани аккуратно завернул второй чайник, забрал деньги и назвал адрес дяди. Шу понимал, что по-хорошему надо было сообщить обо всём Альфреду, но он очень боялся не успеть. Если он не ошибся, и это был тот самый цирюльник, то его приятелем был Сармас. Это было очень хитро, хоть и рискованно — скрываться прямо под самым носом у сыска и великого шоно. Все были уверены, что Сармас покинул Шаукар, воспользовавшись землетрясением, а он и не думал этого делать.
